- Нашла кого просить, - сказала бабка Егориха. - Нехристей окаянных, фашистов тупорылых! Они даже рады будут, если все поколеем тут!
Вовка не отходил от Илларионыча. Ему нравился этот рассудительный и добрый человек. Рядом с ним Вовка чувствовал себя уверенней. Он даже про себя повторял поговорку счетовода: «Главное, не вешать носа».
В сарае быстро стемнело. Свет, проникавший в узкие окошки, становился все слабее. Люди, намаявшись за день, располагались на ночлег. Тетя Мария села на пол, упершись спиной о косяк. Прижимая к себе сына, она тихо, беззвучно плакала.
- Береги себя, Мария, не убивайся, - шептала бабка Егориха. - Муки только начинаются. Попомни мое слово, не то еще будет.
- Куда уж хуже, - всхлипывала Мария. - Мужа лишилась… Сын старшой не знаю где… Горюшко мое, горе!
А в другом конце сарая шептались мужики. Разговор шел о войне, прикидывали - далеко ли германцы прошли в глубь страны и как скоро наша Красная Армия погонит их назад. Говорили о том, что зря остались, не ушли партизанить.
Вовка прижался к плечу Илларионыча и закрыл глаза. Рука старика была теплая, ласковая. Вовке даже показалось, что он дома и рядом с ним отец. Не заметил, как уснул.
Среди ночи Вовка почувствовал, что кто-то тормошит его.
- Проснись, парень. Только тихо…
Вовка узнал голос Илларионыча.
- Чего?
- Тсс! - Вовка почувствовал, как Илларионыч зажал ладонью рот. - Тихо…
Голос счетовода звучал строго и озабоченно. Вовка окончательно проснулся. Илларионыч потянул его за руки.
- Идем сюда… Тише… Осторожней переступай, тут спят люди, разбудишь.
Вовка, перешагивая через спящих, на цыпочках шел за Илларионычем.
- Слушай внимательно, - старик зашептал Вовке в самое ухо. - Мы сейчас будем удирать отсюда. Тебя берем с собой. Ты парень смелый, отец твой командир, тебе нельзя оставаться тут.
«Удирать!..» - от этих слов Вовке стало жарко. Сон сразу пропал. Бежать! Но как они выберутся отсюда?
- Все в сборе? - спросил властным шепотом высокий мужчина, стоявший у стены.
- Все, - тихо ответил Илларионыч.
- Тогда слушайте меня. Ты, Петро, спускаешься по правую сторону и бежишь к амбарам. С тобой Василь и Митрич.
- Понятно.
- Ты, Андрей, с Илларионычем и пацаном спускаешься по левую сторону. Тут через пару шагов сад деда Воронка.
Вовка хорошо знал сад деда Воронка. Какие у него вишни и яблоки! В прошлое лето он, Санька и Петрусь не один раз лазили туда. Вовка улыбнулся, вспомнив, что справа в заборе есть отбитая доска, мальчишечья лазейка.
- Ползи сюда, - приказали ему.
Вовка полз, стараясь не шуршать старой сухой соломой. Вскоре рядом с ним появился Илларионыч. Они подползли к самому краю.
- Тут невысоко, - пояснил он. - Прыгать будем вместе, внизу куча навоза.
Вовка посмотрел вниз. Темно, ничего не видно. Где-то в стороне, топая коваными каблуками, расхаживал часовой. Вдруг по ту сторону крыши, где должны были прыгать Петро и еще двое, вспыхнул свет карманного фонаря и тут же раздалась автоматная очередь.
- Обнаружили! - Илларионыч почти толкнул Вовку. - Прыгай!
Вовка кубарем скатился вниз. Илларионыч тяжело упал рядом.
- Беги! - старик махнул в сторону сада. - Встретимся у Теплого ключа!..
Вовка, не помня себя, бросился к забору и вмиг очутился по ту сторону. Сзади грохотали выстрелы. Но он бежал не оглядываясь. Из сада деда Воронка Вовка выбрался через знакомую дыру в заборе. Дальше хорошо знакомыми лазейками, садами, двориками, огородами, обжигаясь крапивой, он добрался до околицы и нырнул в высокую рожь. До леса было рукой подать.
Небольшой родник, который местные жители называли Теплым ключом, находился в глухом лесу, в узкой лощине, километрах в пяти от деревни. Вовка хотя и знал тропинку к нему, но идти в темноте не решился - боялся заблудиться. Он забрался в кусты и стал ждать.
Как только немного рассвело, Вовка двинулся в путь. Добраться до кривой березы, от которой начиналась едва приметная тропинка, было делом нетрудным. Надо только не забывать об опасности. Вовка остановился передохнуть и, слегка прислонясь к березе, прислушался. Осмотрелся вокруг. В полутемном лесу стояла тишина. Ночные птицы и звери уже устроились в своих гнездах и норах на отдых, а дневные еще не проснулись. Тишина и успокаивала и настораживала. Казалось, что за каждым кустом притаились враги.
Бесшумно, крадучись, шел он по влажной от росы тропинке, которая петляла и вела все глубже в чащу леса. Хрустнет ли под ногами сухая ветка, раздастся ли короткий вздох и одинокий всхлип спросонья какой-нибудь птицы, Вовка невольно вздрагивает, остановившись, подолгу прислушивается.
Когда он добрался до Теплого ключа, солнце уже поднялось над лесом. Вовка, стараясь не шуметь, спустился в лощину. На небольшой полянке лежали рядом два камня, поросших зеленым мхом. Из-под камней чуть заметно бил родник.
Вовка опустился на колени и припал губами к воде. Утолив жажду, он перевел дух и, вытерев рукавом губы, сел на камень. У Теплого ключа по уговору должны были встретиться беглецы.
