Джонни засунул в карман перо, спрятал под рубашку револьвер.
Фримантл подтянулся и уставился в ту сторону, куда умчалась буря.
– Думал, в меня ударит. – Его глаза в темноте поблескивали, как пролитые чернила; рот казался разрезом, оставленным удивлением и разочарованием. Было за полночь, и за спиной у каждого осталась нелегкая дорога. Фримантл подобрал лопату и свалившуюся туфлю и, опираясь на лопату, как на костыль, прошел мимо Джонни. – Неважно. Все кончено.
– Мне надо поговорить с вами.
– Я устал.
Белая калитка бесшумно повернулась на петлях. Фримантл едва ковылял, и Джонни пристроился за ним.
– Пожалуйста.
– Я устал.
Устал, подумал Джонни. И болен. От великана разило заразой. Подходя к сараю, он споткнулся. Джонни вытянул руку, но с таким же успехом он мог бы попытаться удержать падающее дерево. Пальцы коснулись твердой, горячей кожи. Ливай все же устоял на ногах.
– Устал, – выдохнул он, и они вместе вошли в сарай.
Джонни огляделся и заметил пыль и солому, какие-то металлические предметы, два висящих на цепях больших фонаря. За дверью их накрыла волна тепла. В дальнем углу на кусках сланца стояла железная печка с округлыми боками. За решеткой еще полыхали угли. На кучке соломы, подложив под голову куртку, спал Джек. Увидев Фримантла, он вскочил.
– Всё в порядке, – успокоил его Джонни, подходя ближе. Глаза Джека блеснули, отразив накал печи. – Ты что, плачешь?
– Нет.
Джек соврал, но Джонни не стал цепляться. Тени в тесных стенах сарая пугающе вытянулись, и Фримантл казался громадным и опасным. Джонни по-прежнему скрывал револьвер под рубашкой.
– Меня зовут Джонни. А это Джек.
Фримантл уставился на мальчиков. Глаза у него были с желтинкой, губы глубоко, до мяса потрескались.
– Ливай. – Он стащил рубашку и повесил ее на гвоздь возле печи. На груди и руках под кожей перекатывались мышцы. Длинные, тонкие шрамы могли остаться от ножевых ран, а затвердевшая морщинистая ямочка – от пулевого ранения. Кусок дерева в боку почернел.
– Выглядит не очень, – заметил Джонни.
– Больно, только если пытаться вытащить.
Сырой, землистый запах становился все сильнее. Капавшая с Ливая вода темнела на камне и испарялась. Веки его опустились.
– Почти на месте, – сказал он.
– Что?
Ливай открыл глаза.
– Забыл, где нахожусь.
Джонни открыл рот, но Джек опередил его:
– Почему вы принесли гроб сюда?
Фримантл посмотрел на него желтоватыми воспаленными глазами.
– Почему принес?
– Я просто спрашиваю.
– Не умею водить. Мама говорила, водить машину – это для других. – Его глаза снова закрылись, тело накренилось влево, и ему пришлось сделать шаг в сторону, чтобы не упасть. – Мама говорила…
– Вы в порядке, мистер?
Глаза снова открылись.
– Кто спрашивает?
– Меня зовут Джонни, помните?
– Не знаю никакого Джонни.
– Вам нужно в больницу. К врачу.
Фримантл пропустил совет мимо ушей и прохромал к полке на дальней стене. Джонни увидел там бутылочку с машинным маслом, коробку с крысиным ядом, какие-то загнутые, похожие на крючки железки и высохшие и одеревеневшие тряпки. Фримантл взял заржавевший резцедержатель и затянутую паутиной пластиковую бутылку, сел около печи и, обрезав обтрепавшиеся штанины, бросил обрезки на пол. Потом открутил крышку на бутылке и полил бурой жидкостью на раны на коленях.
– Эта штука для животных, – прошептал, подобравшись к Джонни, Джек.
– Чепуха.
– Там сказано – только для ветеринарного использования.
Мальчики посмотрели на Фримантла. Похоже, жидкость, которой он поливал колени, сильно жгла.
– Вы в порядке? – спросил наконец Джонни. Фримантл кивнул и наклонил бутылочку над раной в боку. – Вам нужны антибиотики.
Великан не ответил и попытался снять с пальца повязку, но плоть распухла так, что тряпка впилась в нее, словно проволока. Тогда он перерезал ее, и Джонни увидел рваную рану, оставленную его зубами. Фримантл капнул бурой жидкости на палец, и Джонни отвернулся. Вторая капля… третья… Мышцы напряглись… застыли… расслабились. Фримантл лег на каменный пол.
– Вам, ребята, нечего здесь делать.
– Я хочу поговорить.
– Я устал.
– Как умерла ваша дочь?
– Господи, Джек, заткнись, – зашипел Джонни. Наконец-то он добрался до цели, и вот теперь Джек мог все испортить.
– Говорят, вы убили тех людей, – тот гнул свое. – Если у вас была на то веская причина, то и мне будет спокойнее. Значит, нас вы не убьете. – Сам он уже приготовился сорваться и даже повернулся к выходу.
Ливай медленно сел. Глаза его пожелтели еще сильнее, и кожа приобрела пепельный оттенок.
– Убил каких людей?
Он знал каких. Джонни видел это совершенно ясно. В глаза великана вползла тень настороженности, и напряжение сковало плечи. Джонни поудобнее перехватил под рубашкой рукоять револьвера. Фримантл заметил это движение, и их взгляды встретились. Он вспомнил про оружие, и Джонни это понял.
Внезапно напряжение спало. Фримантл обмяк.
– Пусть забирают. Стреляй. Мне все равно.
Джонни убрал руку с револьвера.
– Потому что вы похоронили ее.
– Потому что ее нет.
– Как она умерла?
