— Детектив Йокам, вынужден попросить вас поехать с агентами Барфилдом и Оливером.
— Что? — возмутился тот.
— Поедете в Роли. К вам есть вопросы, и задавать их лучше не здесь, а там.
Йокам сделал шаг назад.
— Я в Роли не поеду.
Барфилд поднял руку.
— Все можно сделать тихо и спокойно. Не привлекая внимания.
— А почему бы тебе тихо и спокойно не пойти в задницу? — огрызнулся Йокам. — Никуда я не поеду, пока кто-нибудь не объяснит мне, что тут происходит.
— Вопросы должен задать кто-то, не имеющий отношения к нашему департаменту. Вот я и обратился за помощью к штату.
— Ловкий поворот, — неприязненно отозвался Хант.
Шеф покачал головой. Барфилд положил руку на плечо Йокаму. Жест не был ни агрессивным, ни угрожающим, но Йокам дернул плечом и сбросил ее.
— Не трогай меня.
— Тебя никто не арестовывает.
— Не арестовывает! Так какого…
— Успокойся, Джон.
— Да пошел ты, Клайд. Какие еще вопросы?
Барфилд снова протянул руку, но дотрагиваться до Йокама не стал и лишь указал на дверь. Тот резко отвел ее.
— Я никуда не пойду, пока не узнаю, что это за вопросы.
Барфилд опустил руку.
— Ваше служебное оружие — «кольт» сорок пятого калибра.
— И что с того?
— Где оно сейчас?
— Не ваше дело.
— Детектив Хант нашел гильзу сорок пятого калибра в машине Дэвида Уилсона.
— И что?
Хант осторожно взглянул на шефа, и в животе у него как будто открылась сосущая пустота.
Между тем лицо Барфилда не выражало ровным счетом никаких эмоций.
— На гильзе ваши отпечатки, детектив. Об этом мы и хотели бы поговорить. — Он снова протянул руку, предлагая Йокаму выйти первым. — Сделаем это по-тихому.
И снова тот ударил по руке, но теперь уже сильнее, чем в первый раз, и звонче.
— Тогда так, — сказал Барфилд, и оба агента, действуя в унисон, схватили детектива с двух сторон, заломили назад руки и, заставив наклониться, ткнули лицом в стол. Хант машинально шагнул вперед, к спецагенту Оливеру…
— Отойди, Хант. — Приказ прозвучал громко и твердо.
Детектив оглянулся и застыл на месте — лицо шефа горело от злости. Барфилд уже доставал наручники, а Оливер, навалившись на Йокама, прижимал его к столу. Браслет защелкнулся на правом запястье, и Йокам дернулся. На верхней губе у него показалась кровь.
— Шеф…
— Помолчи. — Тот повернулся к агентам. — Это действительно так уж необходимо?
— Нападение на представителя властей штата.
Надев наручники, они повернули Йокама к выходу. Хант встал между ними и дверью.
— Что бы ни произошло, всему есть объяснение. Не надо с ним так. Там его коллеги. На улице пресса.
— Отойдите в сторону, детектив. — Лицо у Барфилда горело. Оливер демонстрировал безмятежность. — Мы всего лишь выполняем свою работу. И сюда нас пригласил ваш же шеф.
Йокам выпрямился. Рубашка выбилась из-под ремня, одна пуговица расстегнулась, Его ярость ощущалась на расстоянии.
— Уберите от меня ваши гребаные руки, — процедил он.
Хант посмотрел на шефа.
— И вы позволите, чтобы его вывели в наручниках?
— Ты арестовал Кена Холлоуэя за меньшее.
— Там другое.
— Неужели? — Помогать шеф определенно не собирался.
— У нас есть место для двоих, — пригрозил Оливер.
— Это все чушь, Клайд, — сказал Йокам.
— Отойдите, детектив, — повторил Барфилд. — Больше просить не буду.
— Шеф, черт возьми…
— Отойди, на хрен, в сторону.
Хант повернулся к другу. Йокам мотнул головой и плюнул на пол.
— Не надо, Клайд. — Хант не сдвинулся с места. — Отойди.
— Джон…
— Чудный денек для прогулки, — сказал Йокам, и Хант шагнул влево. Дверь открылась, и его напарника вытащили в наручниках.
Провели по участку.
И через переднюю дверь вывели наружу.
За восходом солнца Джонни наблюдал с чердака, сидя у дверцы. Ноги его болтались над темной пустотой, пахнущей землей и мятой травой. Хотелось пить. Болело все — ноги, руки, спина. Бодрствовал он один, остальные спали. Костер давно погас. Солнце появилось вначале розовой линией, потом краем поднявшегося над деревьями желтого круга. Джонни наклонился вперед и посмотрел вниз.
— Только не прыгай, — сказал у него за спиной Джек.
Джонни повернулся.
— Ха-ха.
Джек прошел по чердаку и сел рядом с другом. В волосах у него запуталось сено. Побарабанив пятками по дереву, он тоже высунулся.
— Я тебе жизнь спас, так что ты мне должен.
— Вот что я тебе должен. — Джонни толкнул его в плечо.
— Хрен. — Джек окинул взглядом заросшее сорняками и прибитое ветром и дождем поле. Лес все еще чернел под листьями. Налетевший вдруг порыв ветра принес болотные звуки. — Есть хочется.
— И мне тоже.
— Пора бы домой двигать.
Джонни посмотрел на люк и лестницу, которая вела вниз.
— Думаешь, он с Богом разговаривает?
— Думаю, умирает.
— По-настоящему?
— Да, по-настоящему.
Джонни поднялся, вытер ладони о джинсы.
— Мне надо поговорить с ним.
Джек тоже встал.
— Там воняет.
Внизу и впрямь воняло. Фримантл лежал на боку, подтянув к животу колени. Больную руку он вытянул, и когда Джонни дотронулся до нее, ощущение было такое, словно он прикоснулся к сухой, горячей бумаге. Посмотрел на рану в боку, потом на распухшую руку. Кожа на пальце лопнула, не выдержав давления.
— Я же просто его укусил.
— Человеческий рот — жуткое место.
