Хант стоял с остальными мужчинами у машины, и Джонни дотронулся до велосипеда. Маленький, желтый. Он коснулся ржавчины и холодного металла, потрескавшихся резиновых шин.
Нет, ему ничего не привиделось. Велосипед был настоящий.
Джонни отвернулся, и его вырвало.
Все было по-настоящему.
Хант слушал пожарного.
— Велосипед упал первым и застрял в том самом бутылочном горлышке. Тело, наверное, сбросили потом. Не будь там велосипеда, оно, скорее всего, упало бы на самое дно. Это еще шестьсот футов. Да и вода внизу… — Пожарный покачал головой. — Мы бы никогда его не нашли.
— Это Алисса? — Хант повернулся к судмедэксперту.
— Это девочка, — ответил Мур. — Возраст подходящий. Проверю по стоматологической карте. Сегодня же. Первым делом.
— Позвонишь, когда закончишь?
— Да.
Хант кивнул и поискал взглядом Джонни. Не сразу, но нашел. Мальчик стоял на коленях в кустах.
— Ох…
Приведя Джонни в порядок, он усадил его в машину. Потом отправил медэксперта с телом и вместе с пожарными завернул велосипед в брезент и уложил к себе в багажник. Там находка и лежала, дребезжа каждый раз, когда автомобиль вздрагивал на неровности, и отзываясь вопросом в голове у детектива.
— Не надо было вас сюда привозить. — Ему никто не ответил. Хант знал, почему взял их с собой, и понимал теперь, что допустил ошибку. Принял все слишком близко к сердцу. Позволил себе эмоциональную вовлеченность. Он покачал головой. — Не надо было вас сюда привозить.
Лишь на полпути в город Джонни смог наконец заговорить. С минуту он слушал, как шумит ветер за окном и шуршат шины на ровном шоссе, потом сказал:
— Это Джека.
Хант обернулся. Кэтрин и Джонни казались темными фигурами на заднем сиденье. На дороге никого не было.
— Что ты сказал?
Джонни посмотрел в окно. Под высоким, с россыпью мелких, бледных звезд, небом растянулось широкое поле. Застывшая неподвижно трава отливала багрянцем. Бессмыслица.
— Велосипед Джека.
Хант съехал на обочину и остановился. Заглушил мотор. Джонни потянулся к ручке, но не нашел ее на дверце.
— Откройте. — Его снова скрутили рвотные спазмы, но в желудке уже ничего не осталось.
Хант вытащил его из машины и отвел в сторонку.
— Дыши. Просто дыши.
Через минуту Джонни выпрямился.
— Все будет хорошо, — мягко сказал детектив, и его голос действительно подействовал успокаивающе. Они прошли вдоль дороги вперед и вернулись. Хант положил руку на плечо парня. — Ну вот. Ты в порядке?
Джонни еще трясло, но он кивнул:
— В порядке.
Сели в машину. Хант повернул дефлектор, чтобы воздух шел на Джонни.
— Лучше?
— Да, сэр.
— Тогда расскажи мне о велосипеде.
Джонни сел под плафон. Лицо Ханта осталось в тени. Свет был яркий, тени резкие.
— Велосипед у Джека был старый, подержанный. Пропал примерно тогда же, когда исчезла Алисса. Джек сказал, что его украли. Я тогда об этом даже не думал. Ну про такое совпадение по времени.
— Уверен, что это велосипед Джека?
— Да. Уверен.
Хант посмотрел на Кэтрин.
— Джек — это тот мальчик, который видел, как Алиссу затащили в фургон. Единственный свидетель похищения. Теперь, когда у нас есть его велосипед…
— Что вы хотите сказать? — Кэтрин держалась из последних сил, и Джонни, дотронувшись до ее руки, ощутил жар.
— Может быть, никакого похищения не было.
Ветер дохнул в открытое окно.
— Может быть, Джек солгал.
Хант выключил свет в салоне и вырулил на дорогу. Потом стал поднимать стекло, и оно заскрипело точно так же, как электромотор лебедки. Зазвонил телефон. Держа ногу на педали газа, Хант несколько секунд смотрел на экран.
— Это детектив Кросс. — Он опустил телефон и взглянул в зеркало заднего вида. — Отец Джека.
— Что будете делать? — спросила Кэтрин.
Машина шла ровно.
— То, что положено.
Хант ответил и какое-то время только слушал. Потом сказал:
— Нет. Уточняю кое-какие детали. Ничего важного.
Джонни посмотрел в зеркало. Хант следил за дорогой, и лицо у него оставалось спокойным.
— Нет. На этот счет никакой информации нет. Нет. Последний раз я видел его возле дома Мерримонов.
Пауза. Джонни слышал голос Кросса, но неясно.
— Да, — сказал Хант. — Разумеется, я дам знать. — Он закончил разговор и убрал телефон. Глаза в зеркале. Отсвет приборной доски на лице. Их взгляды встретились. — Кросс ищет Джека. Похоже, твой друг снова пропал.
Кэтрин подняла голову, положила руку на сиденье.
— Что все это значит? Я ничего не понимаю.
— Я пока тоже. Но разберусь.
Она откинулась на спинку сиденья. Все молчали. Джонни пытался как-то приспособиться к новой ситуации, к мысли о том, что Джек солгал; что он знал что-то; что Джек предал его. Злость сменилась сомнением. Нет, такого не может быть. Да, в последнее время он вел себя странно, до чертиков боялся Фримантла и ворон… Но Джек — это Джек; он такой, какой есть. Он мажет волосы и ворует сигареты. Он лучший друг, он верный, у него свои постыдные секреты, но он знает, что значит быть другом. Он сто раз помогал искать Алиссу. Они вместе прогуливали школу. Джек не мог предать.
Но велосипед…
Господи, велосипед.
