— По самому краю дороги. — Вздох. — Он просто хотел ее напугать.
— Что случилось, Джек?
— Он немного выпил.
Джонни схватил Джека за грудки, встряхнул, и рубашка порвалась.
— Что, на хрен, случилось?
— Она оглянулась, и, наверное, ее ослепили фары… Не знаю. В общем, она упала. И прямо под пикап. Джеральд струхнул. Позвонил отцу. — Джек уже плакал. — Она умерла на месте.
— Не понимаю.
— Я хотел рассказать, но к брату уже приезжали скауты.
— А это здесь при чем?
— Отец сказал, что если кто-то проболтается, в профи Джеральду не попасть.
— Ты соврал из-за брата? Из-за его бейсбольной карьеры? — закричал Джонни.
Джек покачал головой.
— Нет? Тогда что?
— Я хотел рассказать.
— Но не рассказал.
Джек тихонько плакал.
— Джонни…
— Молчал… все это время…
Джек поднялся и пошатнулся. Протянул руку, но Джонни отмахнулся.
— Я пытался…
— Как ты пытался?
— Помнишь, я говорил, что Джеральд сломал мне руку? — Джека трясло, на Джонни он смотрел с мольбой. — Это не он. Отец. Я сказал, что хочу рассказать, и он сломал мне руку. Сломал в четырех местах. Потом прижал к земле и заставил поклясться.
— Из-за Джеральда?
— Они только об этом и говорят. Джеральд и отец.
У Джонни перехватило живот. Он согнулся и отвернулся. Ухватился за ветку.
— Ты сказал, что узнал о ней от Ливая Фримантла.
— Я соврал.
— Тогда почему сейчас? Почему ты рассказываешь об этом сейчас?
— Потому что Фримантла прислали не просто так. Была причина…
— Какая причина?
На лице Джека отразился ужас.
— Бог знает.
— Он все время это повторял. Даже во сне. Нет ворон. Бог знает. Помнишь название шахты? Засело в голове. Богу ведомо. Бог знает, что я сделал. — Голос Джека сорвался. — Последнее, что сказал мне Фримантл… последнее… Черт.
— Что?
Джонни сел на камень.
— Бог знает красоту ее души. — Джек поднял больную руку. — Гореть мне в аду, Джонни. — Рука упала, и он снова взмолился: — Если кто-то спросит, ты скажешь что-нибудь хорошее?
Слезы ползли у него по лицу.
— Джонни?
Тот повернулся и пошел вверх по склону. Голос Джека за спиной звучал все тише, все слабее.
— Джонни?
Ничего. Только ветер в траве.
— Джонни?
Хант ехал быстро, голубые огни фар грели решетку. Йокам сидел рядом с каменным лицом. Часы на приборной панели показывали десять минут второго. Детектив договорился о срочной встрече с окружным прокурором и судьей. На все ушло около часа, но теперь в кармане пиджака у него лежал ордер на арест, и за его машиной следовала патрульная, с отобранными им самим двумя полицейскими в форме. Больше никто ничего не знал. Ни шеф. Ни другие копы. Все делали втихую, на случай если у Кросса найдутся друзья, которые могут оказать сопротивление.
— Пять минут, — сказал Хант.
Йокам в третий раз проверил, заряжено ли позаимствованное у напарника оружие.
Зазвонил телефон. Хант, взглянув на экран, ответил и, выслушав короткое сообщение, дал отбой. На Йокама он даже не посмотрел.
— Медэксперт. Проверил по стоматологической карте. Это Алисса.
В наступившей тишине было слышно, как шуршат шины.
— Мне очень жаль, Клайд.
— Четыре минуты.
Через тридцать секунд телефон зазвонил снова. Номер на определителе был незнакомый, но Хант ответил. Выслушав, спросил:
— Ты где, Джонни? Успокойся. Я здесь. Нет. Нет. Не торопись.
Еще минуту он слушал молча. Когда Джонни закончил, последняя деталь мозаики легла на место. Теперь Хант видел всю картину. Все сошлось идеально.
— Хорошо, Джонни. Я понял и позабочусь об этом. Нет, займусь сегодня. Прямо сейчас. Ты где? — Пауза. — Нет, в вестибюле не надо. Иди в комнату. Поговорим завтра.
Он дал отбой. Йокам подождал секунд десять, потом спросил:
— Что?
Хант ответил коротко и сжато. Как погибла Алисса. Как оказалась в шахте.
С минуту Йокам усваивал услышанное.
— Так это был несчастный случай?
— Джеральд был пьян. Кросс спрятал тело, чтобы прикрыть сына. Сбросил ее в выработку. — Он перевел дух. — Господи…
— Ты в порядке?
— Джеральда тоже берем.
— У нас нет на него ордера.
— По подозрению в непредумышленном убийстве. Для допроса этого достаточно.
— Этот Джонни — крепкий парнишка.
— Да.
— А Кросс-то каков…
— Одна минута.
Хант свернул в район, где жил Кросс.
Дверь в комнату Джонни открыл ключ-картой. Горели две лампы. Мать сидела на краю ближайшей из двух кроватей. Вид у нее был усталый, но глаза ясные.
— Не могла позвонить Ханту, — сказала она и поднялась. — Он больше не разрешит мне оставить тебя.
Джонни вошел и закрыл дверь.
— Ты от меня ушел.
Только теперь он заметил, как напряженно она держится.
— Я никогда больше так не сделаю.
— Как я могу тебе верить?
— Обещаю.
Она прошла через комнату и обняла его.
— Пообещай еще раз.
Джонни ощутил запах мыла и чистых волос.
— Обещаю.
Она прижала его к себе, а когда отступила, Джонни рассказал ей все, что узнал. Далось ему это нелегко и заняло какое-то время. Алисса погибла, но ее смерть — результат несчастного случая. Он повторил это дважды, и с ее губ слетели два слова.
Потом они долго молчали.
Молчали вместе.
