Звонок о нарушении общественного порядка поступил, когда проехать оставалось два квартала.
— Осторожнее; сосед сообщает, что на месте происшествия есть оружие.
— Черт.
Хант включил сирену. То же сделали патрульные. Два поворота один за другим, и справа появился дом Кросса. На тротуаре горели два фонаря. У боковой стены стоял врезавшийся в нее белый пикап. За ним — темный след, вспахавший лужайку, и смятые кусты. Один задний фонарь продолжал мигать красным, красным, красным. Во дворе находились детектив Кросс, его жена и Джеральд. Кросс что-то кричал. Женщина стояла на коленях, сжимая в руках Библию.
И Джек с револьвером.
С револьвером, направленным на отца.
Хант и Йокам вышли из машины одновременно с полицейскими в форме, которые уже держали оружие наготове.
— Не стрелять, — предупредил Хант. — Я знаю этого мальчика и не хочу, чтобы он пострадал.
Его услышали, но оружие никто не убрал. Оставив свое в кобуре, Хант расставил руки и ступил на лужайку. Джека трясло. По щекам текли слезы. Кросс играл роль строгого отца.
— Джек, сейчас же отдай мне оружие! Немедленно! — Увидев приближающегося Ханта, он поднял руку и, бросил: — Я справлюсь сам. Всё под контролем, — снова повернулся к младшему сыну. — Видишь, Джек? Кто-то позвонил в полицию. Пора кончать. Сдай мне оружие.
За спиной у него раскачивалась на коленях мать. Джек посмотрел на нее и потянулся рукой к висящему на шее серебряному крестику. Женщина заговорила, возвышая голос, но понять ее было невозможно.
— Не надо, мама. — Лицо мальчика исказила гримаса. — Не надо. — Он сорвал крестик и бросил в нее.
— Отдай мне оружие, Джек.
Мальчик отвернулся от матери. Отец успел подойти ближе. Пять футов. Четыре.
— Ты виноват, — прошептал Джек.
— Сын…
Мальчик ткнул револьвером в отца.
— Я попаду в ад, и в этом виноват ты.
Мать снова запричитала. Джек подступил ближе, и Кросс поднял руки.
— Сын…
— Господь прощает мелкие прегрешения.
Хант увидел, как дрогнул курок, и бросился к Джеку.
— Нет!
Курок упал вниз. Кросс вскрикнул. Но выстрела не последовало, только сухой щелчок. Джек снова взвел курок, но ничего не случилось.
В ту же секунду Хант свалил мальчика на землю.
Револьвер выпал из пальцев, и Кросс потянулся к нему.
— Не трогай, — предупредил Хант, продолжая удерживать Джека. — Не трогай и не двигайся.
— Ты о чем?
— Никому не двигаться. — Хант поднялся сам, поставил на ноги Джека и передал его Йокаму. — Полегче с ним.
Детектив попытался отвести мальчика к машине, но Джек уперся и закричал:
— Я хочу поговорить с Джонни! — Йокам пригнул ему голову и подтолкнул в салон. — Я хочу поговорить с Джонни!
Дверца захлопнулась, заглушив крики, и Джек несколько раз ударил головой в стекло.
Хант поднял револьвер и открыл барабан. Пустой. Он опустил оружие в карман. Кросс шагнул к нему с протянутыми руками.
— Мальчик пьян. У него проблема. Мы организуем ему помощь.
— Вам придется проехать со мной. В участок.
— Он — мой сын. Я не собираюсь выдвигать обвинение. — Кросс попытался выдавить улыбку.
Детектив ничем не выдал своих чувств, что потребовало немалой выдержки.
— Вам и Джеральду. Считай это любезностью с моей стороны. — Хант поднес руку к кобуре и кивнул в сторону соседнего двора, где собралось несколько зевак, с интересом наблюдающих за происходящим. Он подошел ближе, но голос понижать не стал. — У меня есть рассказ Джека. О том, что случилось с Алиссой. О причастности к этому Джеральда. Обо всем. — Хант выдержал короткую паузу. — Несколько часов назад мы нашли ее тело.
Кросс посмотрел на сына, потом на плачущую жену.
— Давайте сделаем все правильно, — добавил Хант.
Кросс повернулся, и маска слетела с его лица. Теперь оно выражало только трезвый расчет.
— Не понимаю, о чем вы.
— Дэвид Уилсон нашел тело Алиссы. Поначалу я думал, что он позвонил в участок и по чистой случайности попал на вас, но в журнале регистрации такого звонка нет.
— Вы ошибаетесь.
— Не надо. Сегодня я разговаривал с Патрицией Дефрайс. Она все рассказала.
Она действительно все рассказала. Кросс поймал ее на еще одной попытке подделать чек. Преступление стало бы для нее третьим, и тогда она села бы как минимум на двенадцать лет. Кросс предложил выход. Он хотел знать, бывает ли кто-нибудь возле шахт. Кто угодно и в любое время. Дефрайс сказала, что понятия не имеет, зачем ему это понадобилось, почему его так интересуют шахты. Хант поверил женщине, хотя и не сказал ей этого. Пусть говорит. Пусть боится.
— Я объяснил Патриции, что подделка чека — мелочь по сравнению с соучастием в убийстве. Дал понять, что настроен серьезно и что она пойдет под суд заодно с вами. Она все рассказала и даст показания. Расскажет, как вы появились возле шахт после ее звонка и как пять минут спустя мимо них промчался Уилсон на кроссовом мотоцикле с вами на хвосте. Она даже запомнила время. Через пятнадцать минут Джонни Мерримон увидел, как Дэвид Уилсон свалился с моста.
— Она — мошенница и лгунья. Свидетельница из нее никакая.
Хант демонстративно прошелся взглядом по автомобилям на подъездной дорожке.
