Йокам не договорил, и Хант представил, как он отходит подальше от Кэтрин.
— Тем более?..
Закрылась дверь.
— Тем более что он пустился на поиски хладнокровного убийцы, — шепотом добавил Йокам.
Джонни пришлось проехать по двум дорогам, прежде чем он нашел въезд на заброшенную табачную фабрику. Ворота были не заперты, колея заросла травой и невысоким кустарником. Джек выскочил из кабины, закрыл ворота и вернулся. На ферме он еще не бывал.
— Куда дальше?
— Увидишь.
Свет фар вре́зался в темноту. Из мрака вынырнули ветки сосен, из черных превратившись в зеленые. На узловатых стволах блеснула смола, и все снова погрузилось в ночь.
Какое-то время грузовик трясся и подпрыгивал на выбоинах и рытвинах, оставшихся после весенних дождей, а когда они выбрались наконец из леса на заброшенное поле, над ними раскрылось во всю ширь небо: высокое, полное звезд, с луной за тонкой паутиной облаков.
— Тут раньше плантация была, — сказал Джонни. — Потом только фермы остались. — Проселок ушел вправо, выпрямился, разветвился. Джонни выбрал левую колею. — Еще и сейчас видно, где сгорел дом. — Он дернул головой. — Там. Камни от печей так и лежат кучами. И старая колодезная скважина.
— Да?
— Она уже заросла теперь. Я нашел ее месяцев шесть назад.
Впереди проступили очертания сарая, стена из посеревших бревен на фундаменте из тесаного гранита. Вдоль заднего угла расползлись щупальца плюща и болотного молочая. Мох, которым конопатили стены, местами истлел в труху, и щели сочились чернотой. Джонни заехал с другой стороны и остановился. Дверной проем зиял бездонным провалом. Обугленное дерево и зола обозначали костровую чашу. Джонни припарковал пикап.
— Дай рюкзак. — Джек сбросил мешок с плеча. — Не выключай мотор, пока я не скажу.
Он достал фонарик, вошел в сарай, где отыскал свой заплесневевший синий рюкзак с тремя огрызками свечей.
— Порядок.
Джек повернул ключ, и фары погасли. Остался только дрожащий лучик света, а в нем — полоски белой кожи, раскрытые широко глаза и грязная одежда.
— Дом Кена там. — Джонни повернул фонарик. — За теми деревьями. Не так уж и далеко.
— Ты как нашел это место?
Джонни опустился на корточки и выудил из мешка коробок спичек.
— Ушел как-то из дома, когда там все плохо стало. Решил поискать змей.
— Насчет змей…
— Держи. — Джонни передал Джеку фонарик, поставил свечи на обломок гранита и чиркнул спичкой. Тот наблюдал и ничего не говорил, но Джонни ощущал его присутствие. — Спал здесь несколько раз. Не так уж тут и плохо. Внутри полно пауков, а здесь москиты, это еще хуже.
— Я предпочитаю москитов.
— Я тоже.
Джек посветил на синий рюкзак.
— А это что?
— Давай разведем костер.
Джонни поднялся и принялся собирать хворост. Через какое-то время к нему подключился друг. Костер еще и не разгорелся толком, когда Джек наткнулся на обрывок Библии, обуглившийся кусок черной зерненой кожи, часть переплета в два дюйма длиной. При желании еще можно было разобрать золоченые буквы. Джек держал находку целую минуту, и Джонни видел — тот понимает, что это такое. Крохотные пальцы коснулись букв, и тогда Джонни поднялся, забрал обрывок и бросил в огонь. Сидя на корточках, он наблюдал за другом. Большинство знавших Джека не назвали бы его примерным мальчиком, но Джонни точно знал, что он верит в дьявола.
— В аду гореть не собираюсь, если ты об этом думаешь.
Джек пошевелил больной рукой, показал на огонь.
— Ты что делаешь? — Он повернулся, и в глазах вспыхнули красные огоньки. — Я никому не говорил, молчал. Насчет всего этого. — Он снова поводил пальцами по лицу. — Про то, что в газетах пишут. Про то, что ты от меня скрывал. Змеи там, амулеты, вуду и прочая ерунда. — Пауза. — Но это неправильно. Как бы там ни было, нельзя сжигать Библию. Даже я это знаю.
— Это только книга.
— Забери назад.
— Это только книга, и она не действует. — Джонни повысил голос. — От нее никакого толку. — Джек открыл рот, но друг еще не закончил. — Проповедник говорил, что толк будет, но он и сам оказался просто мешком с дерьмом.
— По-моему, меня сейчас вырвет.
— Ну тогда отойди вон туда. — Джонни показал пальцем в темноту. — Я собираюсь пообедать, и нюхать твою блевотину мне без надобности.
Джек зажмурился, а когда открыл глаза, цвет лица изменился к лучшему, зеленоватый оттенок ушел.
— Что это? — спросил он, показав взглядом на мешок, и Джонни понял — друг решил не упираться.
На Джонни пахнуло дымком от костра. Он прищурился.
— Ты на самом деле хочешь знать?
— Ну если я спрашиваю?
Джонни развязал шнурок и вывалил содержимое мешка на землю. Разделил зеленые пучки. Их было четыре, каждый перевязан шнурком. Положив рядком и перехватив взгляд Джека, он дотронулся до каждого по очереди.
— Кедр. Сосна. Ель. Лавр.
— Ну. И что?
— Они считаются священными. — Джонни снова коснулся каждого пучка. — Мудрость. Сила. Смелость. Упорство. Их полагается сжечь.
— Индейские штучки?
— Индейские. Есть и другие. — Джонни подобрал пучки и бросил их в темноту, за костром. Они упали с легким хрустом, и он сплюнул на землю. — Есть хочешь? Я проголодался.
