— Ну да. Старается выслужиться, произвести впечатление. На сверхурочные соглашается и все такое. Хочет стать детективом первого класса, когда Джеральд пойдет в профессионалы. — Он приложился к бутылке. — Как будто это важно.
Джонни снова сполз в ложбину. Джек уже путал слова, с трудом держался прямо и кренился то в одну, то в другую сторону.
— Да что с тобой? — не выдержал Джонни.
— Ничего, — угрюмо проворчал Джек. Джонни отвернулся и попытался рассмотреть, что происходит возле дома. — Если хочешь знать… — громко заговорил он.
— Тихо ты!
Джек послушно понизил голос:
— Я, чтоб ты знал, со своим стариком поцапался. Ему позвонил кто-то, рассказал про тот случай в торговом центре.
— Дай-ка угадаю… Он встал на сторону Джеральда.
Джек покачал головой.
— Я и сам этого ждал. Но все дело в тебе. Он сказал, что запрещает мне с тобой дружить, что это, мол, официальное предупреждение. Последнее. — Джек помахал рукой и, пошатываясь, поднялся. — Но ты не беспокойся. Я послал его куда подальше.
— Не заливай.
Джек отхлебнул из бутылки.
— Ну почти что послал.
Какое-то время Джонни присматривался к окну.
— Если вернусь, они точно меня заберут.
— Кто?
— Соцслужба. Заберут меня у Стива и отдадут какому-нибудь зануде, который будет гонять мыться три раза на день и из дома никуда не выпустит.
— Может, так, а может, возьмет тебя кто-то, кому нужен чек от штата. Посадят на хлеб и воду, и спать будешь на полу. Сделают своим рабом.
— Заткнись.
— Я серьезно.
— Хватит.
Джек, спотыкаясь, подошел ближе и, прищурившись, уставился на окна.
— А они ведь, наверное, волнуются. — Теперь он говорил по-настоящему серьезно. — И твоя мама, и все…
— Не могу сейчас об этом думать.
— Почему?
Джонни схватил Джека за рубашку и потащил за собой.
— Пойдем.
— Куда?
— Просто пойдем.
Они подошли к фургону.
— Жди здесь.
— Дружище…
Но Джонни не слушал. Не обращая внимания на стоящие неподалеку полицейские машины, он попытался открыть дверцу, но не смог. Осмотрелся, сделал несколько шагов в сторону, вытащил из тротуара расшатавшийся камень и вернулся к машине. Стекло с правой стороны разлетелось после первого же удара. Джонни просунул руку и открыл «бардачок».
В пикапе он выхватил у Джека бутылку, запустил ее в темноту и сунул ему в руки коробку с патронами.
— Держи.
— Что тут?
— И это. — Он передал револьвер.
— Ни фига себе…
Джонни открыл дверцу и в упор посмотрел на друга.
— Идешь сегодня со мной?
— Ну ты даешь, — сказал Джек, и Джонни повернул ключ.
Он гнал пикап на пределе. Наконец остановился на вершине холма. Внизу прямой лентой тянулась дорога к дому. Джонни подъехал ближе и заглушил мотор. Тихая ночь окружила тихий домик.
— Вроде бы никого. — Он вышел и попытался открыть ключом переднюю дверь. — Не получается.
— Ты ключ не перепутал?
Джонни попробовал еще раз.
— Похоже, мать сменила замки.
— Что будем делать?
— Надо захватить кое-что.
— Как думаешь, там есть кто-нибудь?
— Заодно и узнаем.
Грузовичок скатился с холма, и дом вынырнул из темноты справа. Кое-где еще горел свет. На подъездной дорожке ничего не было.
— Почему?
— Из-за Холлоуэя, наверное.
— Это же хорошо, да?
— Если оно так и есть.
— Ну… — Джек огляделся, а Джонни поднял с земли камень и запустил в окно.
— Господи! Ты что? Предупреждай в следующий раз.
— Извини.
— И на кой черт бросать камень в собственное окно?
Джонни повернулся к другу.
— Ты что, не понял? — Он кивнул в сторону дороги, по которой они приехали. — Копы знают, что я сбежал от Стива, а значит, наверняка сообщат в соцобеспечение. Упрячут меня в такое место, о котором даже думать не хочется. Посадят под замок, и всё. Делу конец.
— А? — пробормотал Джек.
Джонни схватил его за плечо и крепко сжал.
— Это мой последний шанс найти ее. Думаешь, мне есть дело до разбитого окна в доме Кена? Или до фургона Стива? Это всё мелочи. — Он отпустил друга — тот от неожиданности покачнулся — и, вооружившись веткой, убрал из рамы торчащие осколки стекла. Потом бросил ветку на землю и, повернувшись к Джеку, твердо, чтобы было ясно, кто здесь главный, сказал: — Жди здесь. Смотри в оба.
Забравшись в дом через разбитое окно, Джонни включил верхний свет. Все выглядело как обычно, но ощущалось по-другому. Боль потери кольнула в сердце, но этим дело и кончилось. Джонни прошел в комнату матери, вытащил ящик прикроватного столика и выгреб все деньги, что там были. Набралось около двух сотен долларов. Он взял две двадцатки, остальное вернул на место. У себя в комнате засунул в рюкзак одежду и одеяло. Из шкафа достал две куртки, джинсовую и парусиновую. Потом взял лежавшую на кровати «Иллюстрированную историю округа Рейвен». Книга открылась на странице, посвященной Джону Пендлтону Мерримону, хирургу и аболиционисту. Мимолетно коснувшись портрета тезки, Джонни перевернул страницу. Заголовок гласил: «Покров Свободы: первый освобожденный раб округа Рейвен». История Айзека Фримантла дополнялась картой.
На ней присутствовали река и тропа.
Тропа вела к некоему месту.
Джонни захлопнул книгу и убрал ее в рюкзак.
