Черные потеки. На выключателях и дверных ручках лежал серый порошок. В задней комнате картина была еще хуже. К крови здесь добавлялся запах. Лента отмечала места, где упали тела.
Два тела.
Пустыня смерти.
Джонни повернулся и бросился к передней двери. Коридор сжался, и его тень запрыгала по стенам. Дверь осталась открытой, черный прямоугольник пустоты с желтой лентой, которая хлестнула его по рукам. Он спрыгнул с крыльца и, неудачно приземлившись, ободрал кожу на ладонях. Споткнувшись еще раз, ввалился в пикап, врубил мотор и дал газу — к чертям, прочь. Собаки, очнувшись, проводили гостя лаем.
Хант мчался через город. На последний холм он влетел на восьмидесяти, а когда, вдавив в пол педаль газа, устремился вниз, стрелка клонилась к девяноста. Свернув на дорожку к дому Кэтрин, детектив ударил по тормозам и остановился.
В доме горел свет. Тьма собралась у деревьев.
Патрульной машины не было. Хант вышел, оставив включенными фары за радиаторной решеткой. Держа руку на кобуре, пробежал взглядом по деревьям и двору. Тихо и спокойно. Доски крыльца прогнулись под ногами. Детектив постучал кулаком в дверь, уловил движение внутри и, отступив на шаг, оглянулся. Замок щелкнул, дверь приоткрылась, а потом распахнулась. Худенькая и заплаканная, сжимая побелевшими от напряжения пальцами рукоятку восьмидюймового разделочного ножа, в круге света стояла Кэтрин Мерримон.
— Кэтрин…
— Что-нибудь известно о Джонни?
Хант прошел в дверь.
— Я отправил машину к дому Стива. Они, наверное, уже на месте. — Он протянул руку. — Можно?
— Извините. — Она подала нож, и детектив положил его на стол.
— Вы в порядке? Уверен, у Джонни тоже все хорошо.
— Нет, не хорошо.
— Этого мы пока не знаем.
— Мне нужно к Стиву.
— Мы поедем к нему, обещаю. Но пока присядьте на минутку. — Хант подвел ее к софе и остановился, увидев на столе коробку. — Та самая?
Кэтрин кивнула:
— Да. Мне кажется, он уже умер.
Детектив подошел к столу. Коробка, разорванная серебристая лента, конверт, листок бумаги…
— Не могла оставить на улице.
Хант достал из кармана ручку, подцепил и поднял крышку. Глаза котенка уже остекленели. Изо рта высовывался язык.
— Мертв. — Хант опустил крышку и перевел взгляд на записку: «
Кэтрин прошла через комнату, остановилась рядом с ним, посмотрела вниз и поежилась.
— Думаете, это сделал Кен? Коробка появилась минут через десять после того, как он уехал.
— Сомневаюсь.
— Вы, похоже, уверены.
— Нет, но здесь что-то не так. Зачем уезжать и возвращаться? Зачем заявлять о себе таким вот образом? И зачем вообще это делать?
— Так что это означает?
Хант перечитал послание.
— Думаю, записка имеет какое-то отношение к Бертону Джарвису.
— Что?
— Всю эту историю подробно описали в газетах. — Он посмотрел на Кэтрин. — Вы видели заметки Джонни?
— Конечно.
— Ваш сын был там, возле дома Джарвиса. В чем бы Джонни ни хотел убедить меня, ясно, что он бывал там. И не раз.
— И кто-то думает, что Джонни его видел?
— Джонни опознал пятерых из шести регулярно бывавших там мужчин. Только пятерых.
— А шестой?
— Шестой был осторожен и по крайней мере трижды менял номера на машине. Теперь он опасается, что Джонни может узнать и его.
— Вы говорите о полицейском?
— Мы не знаем, полицейский ли он.
— Джонни так считает.
— Он ошибается. Скорее всего, ошибается.
— А если нет?
Ответа у Ханта не было, и он просто подал ей руку.
— Давайте поищем вашего сына.
К району, где жил Стив, Джонни подъехал, когда было уже поздно. Проскользнув между зданиями, он в последний раз повернул налево и остановился в сотне ярдов от дома. На улице, перед входом, стояли патрульные машины и автомобиль Ханта. А значит, приехали и из службы соцобеспечения.
Джонни выругался. Надо было возвращаться побыстрее. И вообще не стоило туда ездить. Теперь его уж точно заберут. Ясен пень.
Он выключил мотор и открыл дверцу. Справа от дороги, на полпути к дому, темнела сосновая роща. Пробравшись между припаркованными машинами, Джонни метнулся к укрытию, нырнул на подстилку из сосновых иголок, поднялся и перебежал в знакомую ложбинку.
Джек уже был там.
— Черт, Джонни! Ну ты и напугал меня!
Джонни уловил запах бурбона и, присмотревшись, увидел, что Джек прижимает к груди бутылку.
— Ты почему здесь?
Друг подтянулся, прислонился спиной к дереву.
— А где еще мне быть?
— Знаешь, что тут происходит?
— Когда пришел, они, — Джек указал на полицейские машины, — уже были здесь.
— Пришел? Пешком?
— Ну да, пешком.
— Четыре мили!
Джек пожал плечами.
— Ты пьяный?
— А ты что, проповедь читать будешь?
— Не буду.
— А говоришь так, будто собираешься.
Джонни оставил выпад без внимания.
— Моя мама там?
— Видел ее вроде бы, но, по правде говоря, не знаю. Я просто ждал тебя. — Джонни пробрался к краю рощи, и Джек зашипел ему в спину: — Не надо. Не рискуй. По-моему, мой старик тоже там.
— Твой отец?
