— Молния бьет. И можно только молить Бога, чтобы она не ударила в тебя. — Он посмотрел на горку земли у края могилы. — Когда бросаешь землю, надо говорить слова. — В его глазах, обращенных к Джонни, зажглась надежда. — У тебя есть Библия?
— Нет, — смутился вдруг Джонни. — Но некоторые слова я знаю. — Он не собирался делиться своими мыслями и верованиями с этим странным человеком, боящимся ворон, молний и сахарных голосов. — Я произнесу их за тебя.
Порыв дождя прошелестел по верхушкам деревьев. Джонни подошел к могиле и встал рядом с великаном, тревогу на лице которого стерла гримаса облегчения. Вблизи его шрамы казались серыми морщинами. Снова полыхнула желтая вспышка, и невидящий глаз заиграл цветами радуги. Джонни попытался вспомнить долгие ночи, проведенные за чтением Библии, лихорадочные молитвы матери и свои собственные поиски смысла. Несколько долгих секунд память не отзывалась, но потом он произнес те единственные слова, которые смог запомнить.
— Отче наш, сущий на небесах…
Холодный дождь пошел сильнее.
— Да святится имя Твое.
Ливай плакал, закапывая дочь.
Джонни стоял под дождем и ждал, когда ударит молния.
Хант и Йокам задержались на первом этаже, в вестибюле большого здания в центре города. Кабинет Кена Холлоуэя находился на пятом этаже, но секретарша, женщина за пятьдесят с каменным лицом, упорно отказывалась их пропустить. За окном быстро темнело. Разбросанный мусор носился по бетонному тротуару, а потом, подхваченный ветром, закружился и взлетел.
— Нам не нужна предварительная договоренность. — Хант показал полицейский жетон.
Женщина стояла за массивной деревянной стойкой с телефонным коммутатором, на котором мигали красная и зеленая лампочки. Компания Холлоуэя занимала целое здание, о ее масштабе говорил указатель на стене: отдел продажи недвижимости, отдел строительства, консалтинговый отдел, отдел управления недвижимым имуществом. Холлоуэй владел торговым центром, несколькими крупными зданиями в центре города, тремя кинотеатрами, двумя полями для гольфа — и это только здесь, в городе. Вообще же его деловые интересы распространялись за пределы штата.
— Мы ведем уголовное расследование, — продолжал Хант. — Я могу вернуться через двадцать минут с повесткой и ордером.
На столе зазвонил телефон. Секретарша сняла трубку, ответила, выслушала какие-то распоряжения и, положив трубку, заговорила холодно и резко, сохранив на лице непреклонное выражение:
— Мистер Холлоуэй — один из благороднейших людей в этом городе, и все находящиеся здесь являются свидетелями чинимого вами произвола. И если это продолжится, многие из присутствующих будут готовы свидетельствовать против вас в суде. — В следующий момент маска соскользнула, и она улыбнулась и протянула руку. — Мистер Холлоуэй примет вас. Лифт там, справа.
Они прошли по мраморному полу и вошли в кабину лифта. Йокам нажал кнопки, и створки сошлись.
— Восхитительная.
— Секретарша?
— Роскошная женщина.
Офис Холлоуэя занимал едва ли не целый этаж. Хант успел заметить зал для совещаний и несколько подсобных кабинетов, но все остальное пространство занимало помещение с открытой планировкой. Кен стоял за своим столом в компании расположившихся по обе стороны от него адвоката и вооруженного охранника. Три стены из листового стекла позволяли любоваться едва ли не всей центральной частью города, включая полицейский участок, выглядевший отсюда неряшливым и обшарпанным. Зато быстро приближавшийся грозовой фронт представал внушительным багрово-черным валом.
— Детективы…
Хант первым ступил на восточный ковер, прошел мимо стола для совещаний, стоившего, наверное, больше его автомобиля, и остановился перед письменным столом. Холлоуэй принужденно улыбнулся, а вот кончики пальцев, которыми он опирался на стол, побелели от напряжения.
— Моего адвоката вы помните. — Он указал на охранника. — А это Брюс.
Хант смерил охранника взглядом. За сорок, высокий, чернокожий, в свежей синей форме с золотым значком на груди и соответствующей полоской на плече. Лицо охранника никаких эмоций не выражало. В кобуре — полуавтоматический пистолет.
— Разрешение на ношение имеется?
— У него есть разрешение, — сказал Холлоуэй.
— Брюс может ответить за себя?
— Нет.
— Но ведь он взрослый мужчина.
— Нет, пока работает на меня.
Глядя на Брюса, Хант вопросительно вскинул бровь, склонил голову набок и пожал плечами.
— Мы расследуем возможную причастность одного из ваших служащих к уголовному преступлению. Нам нужны имена и личные данные на всех ваших охранников. В первую очередь тех, которые работают в торговом центре.
— О каком именно уголовном расследовании идет речь?
— Нам нужны имена.
Стоявший справа от Холлоуэя адвокат наклонился вперед.
— Я рекомендовал моему клиенту не отвечать ни на какие вопросы при отсутствии судебного приказа.
Холлоуэй развел руками, показывая, что никакого выбора у него нет, и Хант посмотрел на адвоката.
— Это ваше последнее слово?
— Да.
— Вы рекомендуете клиенту не вмешиваться в наше расследование?
— Конечно.
— Он не должен сообщать кому-либо о нашем разговоре. Расследование продолжается.
