Герберт Эрхардт вспомнил, что в момент удара о воду нужно держать рот закрытым, а глаза открытыми и грести наверх к свету, куда бы потоки воды не разворачивали его. Затем нырнул. Ему показалось, что он все дальше и дальше удаляется от света, хотя старается плыть в его сторону, и погружается все глубже и глубже. Наконец, вода стала светлее - он вынырнул на поверхность и смог дышать снова. Болели легкие. Вдобавок он не миновал водоворота, который нес прямо на него пустую шлюпку. Герберт вскинул обе руки над головой, чтобы защититься. Волна пронесла шлюпку, а он опять ушел под воду. Снова ему пришлось выбираться наверх к свету, который постепенно становился все ярче. Наконец свежий воздух вновь наполнил его легкие. Теперь он всплыл в относительно спокойном месте и сделал передышку, чтобы привести в порядок дыхание.
Мэтт Фримен, британский чемпион по боксу, после того как его руку перевязала Мари де Паж, побежал на корму и посмотрел вниз. Его удивило, что палуба находится не так уж высоко над водой. Будучи в хорошей спортивной форме, Мэтт не сомневался в себе. Став на поручни, он нырнул, но при этом ударился о край плавающей шлюпки. На голове образовалась глубокая рана, и он почувствовал даже в воде, как из нее вытекает кровь. Но это не нокаутировало его, и он продолжал плыть.
Примерно в это же время Роберт Виманн подумал, что взорвалась вторая торпеда. Как только лайнер начал погружаться носом, он понял, что уже не сможет ничего больше сделать для других пассажиров. Взобравшись вслед за Мэттом Фрименом на кормовые поручни, Роберт ощутил благоговейный страх перед предстоящим прыжком в воду с высоты сотни футов, но тем не менее прыгнул. Когда он вынырнул на поверхность, двое мужчин вцепились в него, и ему пришлось погрузиться в воду снова, чтобы освободиться от них.
Матрос Томас Махоуни решил, что от его помощи в спуске шлюпок мало толку, и пошел на корму, где начал спускаться в воду на морской манер по свисающему канату. На полпути вниз он обнаружил, что находится как раз над гребными винтами, которые, как ему показалось, медленно вращаются. Он оказался перед жестоким выбором - свалиться между лопастями винта или вскарабкаться обратно на палубу.
Решив подняться обратно по канату, он с огромным трудом, дюйм за дюймом, вскарабкался наверх и наконец достиг кормовой палубы. Встав на поручни, он прикинул, какое расстояние ему надо пролететь вниз, и прыгнул. Вынырнув на поверхность, ошеломленный, но невредимый, он поплыл по направлению к видневшемуся плоту.
Вслед за ними с кормы судна, превратившейся в чудовищный трамплин, начали прыгать остальные. Это был кочегар Томас Мэдден, которому в конце концов удалось выбраться наверх через вентилятор, и кочегар Фрэнк Тауэр, которому ранее удалось спастись с «Титаника» и с «Импресс оф Айрленд». Для него кораблекрушения приняли характер мрачной повседневности.
Еще один кочегар неожиданно был выброшен на палубу снизу через аварийный люк несколько меньшим по силе внутренним взрывом. Он был весь в саже, синяках и кровоточащих ранах, но живой. Ему достаточно было одного-единственного взгляда, чтобы оценить крен судна. Он тоже прыгнул вниз с борта. Многие члены машинной команды были чрезвычайно напуганы и производили впечатление потерявших рассудок, что казалось самым страшным в происходящем кошмаре.
Бок о бок с членами команды плыли пассажиры. Пятнадцатилетняя Вирджиния Брюс Лоуни находилась среди них. Как и Флоренс Пэдли, она оказалась в воде, вывалившись из опрокинувшейся шлюпки. Вирджиния была опытной пловчихой. Быстрыми мощными гребками она плыла прочь от кренящегося судна. Повернув голову, она увидела свою мать и отца. Они стояли у поручней рядом со своим другом Альфредом Вандербилтом. При взгляде на них она почувствовала глубокую боль в сердце и одновременно беспомощность. Вирджиния знала, что никогда их больше не увидит.
Лейтенант Лассеттер, взглянув из воды вверх на крепко сбитую фигуру своего друга капитана второго ранга Стэкхауса, спокойно стоящего на корме, ощутил схожие чувства.
Плыл и Эвис Долфин. В спасательной шлюпке, куда его поместил профессор Холборн, он оставался недолго. Двое мужчин прыгнули в нее, как только она коснулась воды, и опрокинули. У Эвиса было такое чувство, что только он один смог выбраться из-под перевернувшейся шлюпки. Вскоре он заметил вблизи плот с гребущими людьми, которые втащили Эвиса на него.
В некотором расстоянии от Эвиса во всю мочь плыл Холборн. Прыгнув в воду, он очутился в джунглях тросов, опутывающих лайнер, подобно противолодочным сетям. Как только ему удалось освободиться от них, он устремился вперед подобно семидесятипятилетнему профессиональному спринтеру. На секунду он вспомнил, как в Нью-Йорке перед отплытием на «Лузитании» несколько раз его «посетило» странное предчувствие несчастья.
