Темно-фиолетовые отпечатки полумесяцев ногтей над ее лопаткой потускнели за ночь, но все еще болели, когда Ксарта натянула на себя бронекостюм и застегнула его под горло. Никто не должен видеть следов безудержной страсти Тазара. Особенно Максимилиан. Кто же знал, что командир впадет в какое-то подобие боевого бешенства в самый «подходящий» момент? О том, что хладнокровные Повелители Ночи к этому склонны, в «Полном описании Легионес Астартес» сказано не было. Тазар был груб с ней, набросился как оголодавший подросток. Но Ксарта не винила его за это. Он из тех, кто боится ударить лицом в грязь в первый раз и возмещает силой отсутствие опыта. И она помогла Тазару, просто забросив в его сознание мысль о том, что им обоим было бы приятнее по-другому.
Валис и Боргоф явились за ней рано утром. Они сопровождали Ксарту на главный склад «Фауста». Командир с утра был каким-то вялым, сонным и рассеянным, поэтому поручил им двоим отвести новую помощницу на склад и показать ей, где что находится. Розовые доспехи Валиса шуршали слева, черно-желтая броня Боргофа – справа. Ксарта шла на склад как под конвоем. Сама она чувствовала себя вполне бодро, несмотря на холод в ее каюте, саднящее плечо, ледяной душ и возможность согреться только за счет собственного демонического резерва. Из покоев Тазара она смылась сразу же, как только он крепко уснул. И не считала, что всей команде надо знать о том, что Ксарта вообще там была.
Первый капитан и рулевой «Фауста» Боргоф начал свою карьеру в ордене Минотавров, но бросил орден и ушел в Черный Легион. А затем и оттуда дезертировал. Здоровый бритоголовый детина – косая сажень в плечах, был единственным, кому Тазар до сих пор позволял проявлять к себе некоторую долю фамильярности. Он получил благословения Хаоса Неделимого в виде красных радужек глаз и покрытых змеиной чешуей рук с твердыми когтями, которые он старательно спиливал, чтобы носить перчатки от брони.
Второй капитан Валис вел свою родословную от Сангвиния, что заставляло Ксарту держаться с ним крайне осторожно. Светло-рыжий и синеглазый, он носил короткую стрижку, и имел длинные, как у Ульва и Гуннара, клыки. Но если у Космических Волков клыки достигали большой длины только к солидному возрасту, то у Кровавых Ангелов и их потомков они вырастали сразу после Возвышения. И служили для вполне конкретной цели. Однако вследствие долгого пребывания в варпе и принесения клятвы верности Слаанеш Валис получил несколько мелких и на первый взгляд бесполезных мутаций: вторую пару клыков, растущих сразу за первыми, вертикальные зрачки и длинный острый язык синевато-фиолетового цвета.
Они вошли в большое помещение, до потолка заставленное стеллажами и шкафами, заваленное вещами самого разного назначения. Там было в относительном порядке сложено то, что Дети Мглы захватили во время своих набегов.
- Это третий склад, - объяснил Боргоф, - второй – продовольственный, первый – оружейный.
- Вот здесь сложено то, что мы продадим при первом же спуске на любую из цивилизованных планет, - Валис обвел рукой пару крайних рядов, - здесь всякий хлам вроде антиквариата, драгоценностей и запрещенки. Для нашего выживания бесполезно, но есть людишки, готовые отваливать за него приличные суммы или пригонять толпы рабов. Дальше – то, чем мы пользуемся или что даем рабам. Человеческая одежда, ткани, посуда, инструменты, мыло всякое…
- А где трофейная техника? – поинтересовалась Ксарта, окидывая взглядом помещение.
- У еретехов свои ангары на нижней палубе, - объяснил Боргоф, - они перебирают всю захваченную технику. То, что можно починить и использовать – чинят. Что нельзя – разбирают на запчасти, переделывают или распродают. В галактике есть такие места, где и металлолом за счастье будет.
- А что будет с «Беатой»?
- Ничего, она исправна, - пожал плечами Валис.
- Если босс и решил что-то с ней сделать, то нас в известность не ставил, - добавил Боргоф.
- Понятно. А вон там что? – она указала в дальний угол склада, откуда шло слабое, видимое только ею свечение.
- Туда не ходи, - отрезал Валис.
- Туда Мэдлор свое магическое дерьмо складывает. Грифф в тот угол раз сунулся, так рядом с ним что-то взорвалось – Кассиил его несколько часов штопал. Броню просто выбросить пришлось: Игнациус сказал, что такое не чинится. И шрамы остались страшные, будто на него стая голодных крикунов накинулась, - пояснил Боргоф.
- В отличие от Гриффа, я вижу, что трогаю руками, - улыбнулась Ксарта, - вы позволите мне посмотреть самой?
- Нет. Тазар запретил тебя туда пускать. Он считает, что вещи Мэдлора лучше вообще никому и ни при каких обстоятельствах не трогать, - сказал Валис, положив свою увесистую ладонь Ксарте на плечо и давая ей понять, что если придется, он удержит ее силой. Ну, или хотя бы попытается.
