- Грифф, это фигура речи, - с кислой миной сообщил Валис, - никто никого бомбить не собирается. Босс подсмотрел ее в какой-то другой книге и повторил.
- Я не знаю, что такое фигура речи, - пробурчал третий капитан, - но эта конкретная фигура мне не нравится.
- Даже если это написал и сам Тазар, я могу только порадоваться, - Валис пробежался глазами по тексту, - ему не чужда радость творчества, и это прекрасно. И я не считаю, что тягу к искусству можно расценивать как сумасшествие.
Тарн отложил листик и начал смеяться:
- Боргоф, это был отличный розыгрыш, особенно в два часа ночи. Ты для этого нас собрал здесь, чтобы мы, как смертные черви, спросонья испугались?
- Братья, Боргоф не шутит, - вмешался Кассиил, - и собрал вас среди ночи только потому, что дело действительно неотложное. С тех пор, как у нас на борту появились эти подозрительные союзнички во главе с демоницей, у Тазара начались проблемы с головой. И их надо как-то решать.
- То, что он прекратил орать на нас по поводу и без, и больше не угрожает снять с нас кожу или развесить наши кишки на муляжах противников в тренировочном ангаре, - сказал Грифф, - еще не значит, что он двинулся. Но мне все-таки кажется, что наш суровый босс не способен на романтические сопли. Охотнее я бы поверил, что это написал гедонист Валис. Или неженка Мэдлор. Но почерк… это почерк Тазара.
- Увы, я могу написать только картину, - развел руками второй капитан, - стихосложение – это не по моей части.
- За последнюю неделю Тазар не разорвал со злости ни одного раба, - добавил Грифф, - я не питаю нежных чувств к людишкам, но и не считаю, что это плохо.
- А как вам то, что он свесил свои обязанности на нас? – возмущенно спросил Боргоф, - Валис, тебе вот нравится заведовать третьим складом, учет вести? Грифф, что у нас завтра на обед? Ты ведь теперь ответственный за второй склад!
- Но тренировками все равно руководит Тазар, - вклинился Тарн, - свою командирскую функцию он выполняет.
- Боргоф, боссу давно стоило это сделать, - Валис посмотрел в красные глаза брата, - тащить все на себе физически очень сложно даже нам, Астартес. Может, он просто освободил время, начал отдыхать, высыпаться, завтракать и обедать, и именно поэтому перестал быть злым и раздражительным?
- А как же черновики стихов? – спросил Тарн, который, вспомнив о демонице, начал сомневаться.
- Нет, братья, - со скорбным видом сказал Кассиил, - он лег в постель с демоницей. Теперь он, как похотливый смертный червь, проводит время с ней в спальне, и мы ему не нужны.
- Спит с демоницей? Брат Кассиил, ты же апотекарий, - возмущенно произнес Грифф, - не стыдно нас за дураков держать и заливать нам такую чушь?
- Если бы я сам этого не увидел, я бы тоже в это не поверил, - уговаривал Ангел, - но Мэдлор показал мне и Боргофу, что это правда.
- Мэдлор вам свои больные фантазии покажет, - презрительно скривился Валис, - а вы и рады верить!
Боргоф подумал минуту и решился на отчаянный шаг.
- Боргоф вызывает Мэдлора, - сказал он в вокс-передатчик.
- Привет, Боргоф, - сонно и лениво, но вполне доброжелательно зевнуло из вокса, - чем обязан в такое время?
- Мне не верят, что крыша нашего командира поехала, просят доказательств, - с недовольным видом сообщил передатчику рулевой, - сможешь сделать для наших капитанов экскурсию в господские покои?
- Конечно, мой милый Боргоф, - слащаво протянул голос Мэдлора, - поднимайтесь в храм. И прихватите с собой какого-то псайкера или астропата, какого не жалко.
…
Лифт звенел цепями, поднимая в храм пятерых космодесантников и съежившегося в углу худого раба с пси-блокиратором в виде массивного ошейника на тонкой шее.
- Я ему не доверяю, - пробурчал Валис, - колдун покажет нам то, что сам захочет.
- Валис, - вкрадчиво произнес Боргоф, - мы затем и тащим с собой псайкера, чтобы у вас не было сомнений в истинности того, что вы увидите.
Мэдлор ждал их, сидя на троне в торце храма. Он не утрудил себя побудкой рабов и облачением в броню, и встречал гостей в длинной тунике из тонкого и полупрозрачного розового шелка. Валис заметил, как у Боргофа при виде колдуна неприязненно дернулась скула. На алтаре уже были разложены немногочисленные инструменты: длинный острый кинжал, чаша с водой и несколько разноцветных кристаллов, расставленных по периметру мраморного прямоугольника.
- Покажи им, - Кассиил расстегнул пси-блокиратор и толкнул к Мэдлору испуганного раба, который от страха и понимания, куда его притащили, не мог даже скулить.
Угол алтаря мигом покрылся псионическим инеем. Колдун встал и придирчиво осмотрел псайкера. Парень был Гаммой, не меньше, и светился довольно ярко. Оставшись довольным этим, он взял с алтаря кинжал и в одно движение вскрыл горло рабу. Раздался булькающий хрип, тело судорожно задергалось в руках Мэдлора. Колдун перехватил умирающего псайкера за лодыжки и поднял над алтарем, одновременно нараспев читая заклинания. Кристаллы на алтаре засветились и замерцали. Тарн закрыл уши ладонями и опустил взгляд, чтобы не смотреть на творящееся колдовство.
