Ксарта, ты меня слышишь?! Ксарта, ответь! Это Макс, скажи хоть что-нибудь!
А потом все стихло и закончилось. Кажется, она умерла навсегда.
========== Часть 17, в которой просыпаются, засыпают и снова просыпаются ==========
Где он? Кто он? Что с ним случилось?
Он ничего не помнил. Все невыносимо болело, и он не мог даже пошевелиться. Правая нога отнялась, и казалось, что ее больше нет. Было больно дышать, больно открыть глаза. Где-то горел яркий свет, и он причинял боль даже сквозь плотно сомкнутые веки. Он попытался сглотнуть, но не смог – что-то ему мешало.
Рядом звучали голоса. Они что-то обсуждали. Его жизнь висела на волоске. Они боролись за нее и почти победили. Судя по голосам, их было трое – сидевших рядом и смотревших на него.
- Ксарта тоже никак не приходит в себя, - сказал один из них, - вторые сутки уже.
Тазареон вспомнил, кто он, где оказался, и как сюда попал.
Он вспомнил, как под ним провалился пол, и он очутился в пылающем аду. Вспомнил боль в груди, попытки встать и вдохнуть хоть сколько-то воздуха, страх и отчаяние. Вспомнил, как колдун попытался оглушить Гвилара каким-то психическим ударом, как черный брат едва устоял на ногах. Вспомнил, как собрался с силами для последнего в этой жизни рывка, как его собственные силовые когти с хрустом и треском врезались под броню Мэдлора, пронзили одно из его сердец и сломались. Он вспомнил, как они вдвоем покатились по горящему полу, и вторая пара когтей тоже осталась в теле колдуна. Затем всплыл образ Гвилара, оттаскивающего еще живого Мэдлора за горжет и отсекающего ему голову гладиусом. Потом грохот и острая, жгучая боль в ноге, от которой потемнело в глазах, и Тазар чуть не потерял сознание. Он подумал, что там, на «Фаусте», он и отдаст концы. Как настоящий командир, отправится в историю вместе со своим судном. Но придя в себя, увидел Гвилара, поднимающего горящую переборку, и вовремя вспомнил про ранец.
- Помоги мне встать! – он протянул брату руку.
- Похоже, мы не выберемся, - ответил он, тем не менее, поднимая Тазара на уцелевшую ногу.
- В ранце еще есть заряд, держись за меня. Я не планирую сдохнуть здесь.
Потом полет через горящий коридор, и они видят «Беату». Удар о трап, последнее болезненное усилие, они внутри. Их раздевают, и Тазар видит Ксарту, падающую в обморок. А потом чернота и тишина.
Он попытался закричать, но вырвался только хрип. В его горле была толстая гофрированная трубка системы искусственного дыхания. Челюсти мгновенно свело, и ни сжать их сильнее, ни открыть рот шире Тазар не смог. Дернул рукой, и тут же ощутил, что ему больно пошевелить пальцами.
- Лежи! – приказал снаружи голос Векса, и чья-то теплая сухая рука коснулась его плеча.
- Неужели пришел в себя? – поинтересовался раскатистый голос Гвилара.
- Похоже, проснулся, - это говорил сервитор.
Что-то зазвенело, рядом клацнул нартециум.
- Сейчас станет легче.
Похоже, ему сделали укол, но Тазар ничего не почувствовал. Через минуту ему действительно полегчало. По крайней мере, покачивания грудной клетки при дыхании перестали доставлять невыносимую боль.
- Его нельзя постоянно держать на обезболивании, - возразил Гвилар.
- А что мы сделаем? Тело не восстанавливается. Похоже, у него отказывают еще какие-то импланты, - пояснял Векс, - нужна диагностика, а нам ее здесь не сделать.
- Если бы Ксарта была с нами, она точно сказала бы, что не работает, - вздохнул Гвилар, - а моих способностей на это не хватит, увы.
- Ну ты хотя бы можешь сказать, в сознании Тазар или просто бредит? – спросил Андроидас.
Виска коснулись холодные пальцы. Он расслабился и подумал о том, что готов со спокойной совестью покинуть этот дрянной мир сразу, как только убедится, что с Ксартой все в порядке.
- В сознании он, в сознании. Хочет увидеть Ксарту, - Гвилар по-своему интерпретировал увиденное.
Они засуетились, кто-то куда-то побежал, раздался звук льющейся воды. На лицо Тазара опустилось прохладное и мокрое нечто, и он дернулся в сторону, насколько это позволяла торчащая и мешающая трубка.
- Глаза сильно закисли, - его голову повернули обратно, - лежи спокойно! Мы же стараемся, чтобы ты увидел Ксарту. Она здесь, рядом.
Оба сердца заколотились чаще и как-то вразнобой. Трубка поползла вверх из горла, и он самостоятельно вдохнул. Мокрая ткань исчезла, и Тазар смог, наконец, открыть глаза. Яркий свет ослеплял, но он все равно рассмотрел сидящего на соседней койке Гвилара и Векса. В руках у апотекария был кривой зажим.
- Ксарта… - хрипло выдохнул ренегат. Говорить было больно.
- Выпей воды, - Андроидас поднес к его губам стеклянную поилку, - она спит.
