Она попыталась поднять голову, но смогла только на секунду оторвать ее от подушки и бессильно опустить обратно. Сил не хватало даже на то, чтобы обернуться к аварийной кнопке. Ксарта пошевелила плечами и попыталась хотя бы лечь немного удобнее. От этого голова начала болеть и кружиться, демонхоста стало мутить, и она ощутила, что ее вот-вот стошнит.
Отлежавшись, Ксарта с трудом села. Затем выпила воды и содрала с себя все зудящие и влажные повязки вместе с остатками скверно пахнущей сгоревшей кожи – снизу открылись пятна свежей и белой. Отодвинув край ширмы, она увидела в кромешной тьме палаты еще два огромных тела, лежащих на соседних койках. Ближайший к ней – им оказался Гвилар – лежал на правом боку, свернувшись в позе эмбриона, положив поверх одеяла забинтованную жестким полимерным бинтом левую руку. Из-под воротника туники на шею поднималось полотно компресса, а плечо покрывали пятна от ожогов и пара коротких швов. Он крепко спал. Дыхание было спокойным и размеренным.
На койке во втором углу небольшого лазарета лежал герой, который втащил брата Гвилара в кузов «Беаты». Грудь его скрывалась под одной сплошной повязкой, из-под левой ключицы торчали трубки дренажей. Сколько еще трубок и катетеров системы жизнеобеспечения было воткнуто в его тело, Ксарта так и не посчитала. Правая голень вместе со стопой была зафиксирована тем же полимерным бинтом во много слоев и лежала на специальной подставке с подушкой. Обе кисти рук и предплечья покрывали компрессы. Рассмотреть его лицо со своего места Ксарта не могла, поэтому встала, и, не обращая внимания на дрожь и слабость в ногах, подошла ближе.
И без того бледное лицо Тазареона осунулось, щеки впали еще сильнее, черты заострились, а глаза закрывала черная ночная маска. Он был разбит и сломан, но все равно цеплялся за жизнь, о чем сообщали датчики на его покалеченном теле. Правду говорили, что Астартес-ренегаты очень живучи, и их невероятно сложно убить. Как и брат Гвилар, он дышал ровно, и только ноздри его слегка подрагивали. Ксарте показалось, что Тазар не спит, а лежит в медикаментозной коме.
Она стояла рядом с его койкой и не знала, что будет дальше. Слезы бежали по ее щекам. Что теперь делать с бандитом на борту? Максимилиан уже знает, что Тазар здесь? Что происходит в галактике вокруг? Куда вообще летит «Беата»?
Ей было больно за побитого Гвилара. Обидно, что Мэдлора прикончила не она. Жаль Векса, которому придется как-то передать братьям украденное геносемя и объяснить, где он торчал целый год и чем занимался. И страшно за Тазара. Максимилиан мог как потребовать оставить его в живых, так и молча застрелить. Раненый космодесантник без брони уязвим и беззащитен, как ребенок. И вряд ли инквизитора остановит то, что Тазар выбросил Ксарту из-под последнего демонобойного болта Мэдлора и втащил брата Гвилара в корабль на себе. Он – преступник, бандит и ренегат. Да и вообще непонятно, выживет ли он после полученных травм.
Империум горит, они летят в неизвестность. В какую-нибудь галактическую задницу, где попытаются переждать весь этот катаклизм. Но доживут ли они до его конца?
Хронометр на стене показывал, что сейчас два часа ночи, а посмотрев на дату, Ксарта испугалась. Она пролежала без сознания около четырех суток. За это время на борту могло произойти что угодно. С этими невеселыми мыслями демонхост вернулась в свою кровать, задвинула ширму, свернулась под теплым рыхлым одеялом и уснула.
Ксарта проснулась около часу дня по корабельному времени – на этот раз нормально проснулась, а не выползла из беспамятства, цепляясь за варп бровями. Ее разбудил чей-то смех. В палате горела одна-единственная лампа над кроватью Гвилара. Галогенный ночник был выключен. Прямо перед ее лицом опять возникла ширма. А где-то за ней звучали знакомые мужские голоса. Подсвеченный лампой профиль сидящего на койке с книжкой в руках брата Гвилара произнес:
- Так закончилась эта история. Боевые братья из того ордена, услышав где-нибудь «Мы с вами не в бирюльки играем!» укоризненно глядели на сказавшего и замечали: «Эх, видать, не знаешь ты, любезный, как это – в бирюльки-то играть».
Они засмеялись.
- В бирюльки играть… с демоном Слаанеша… - хрипло ржал Тазар, - ну и скотина ты, Гвилар! Мне смеяться больно! У меня ребер целых почти не осталось, все болит, а ты…
- А я считаю, что это случилось в ордене Реликторов. Только они всякую хаоситскую дрянь к себе тащат! – невозмутимо ответил черный брат, - А еще смех продлевает жизнь и способствует выздоровлению.
Похоже, брат Гвилар озаботился просвещением Тазара, и попросил кого-то принести из ее каюты книжку, и Ксарта даже догадывалась, какую. Это была «Демонология в зарисовках и анекдотах», которую боевой брат очень любил и зачитал почти до дыр. Когда-то демонхост сама читала Гвилару вслух эту же книгу. Он с шорохом перевернул страницу.
