Эльдад переглянулся с Даной и покачал головой.
– Я и сам не понимаю, как он работает, – признался Михайлов. – Но это компьютер, который быстрее и мощнее самого мощного современного суперкомпьютера. Над таким компьютером работают лучшие умы в США и в Европе. Но дело идет очень туго. А вот у Пастера начало получаться. Естественно, я его поддержал через один из своих фондов.
– Вы с ним часто встречались?
Михайлов беспокойно заерзал в кресле. Дане показалось, что беседа начинает ему надоедать.
– Нет, нечасто. Несколько раз на церемониях передачи грантов, пару раз обедали вместе в ресторане. Может быть, пару раз он был у меня дома.
– Когда вы виделись в последний раз?
– Не помню. – Михайлов откинулся на спинку кресла и одним глотком допил кофе. – Наверное, несколько месяцев назад. А, простите, при чем здесь профессор Пастер?
Эльдад Канц проигнорировал вопрос. Просто закрыл блокнот и кивнул Михайлову.
– Спасибо. У меня больше нет вопросов.
Михайлов на мгновение замер. На его лице появилось яростное выражение. Ноздри раздулись, тонкие губы хищно изогнулись, глаза сузились. «Он не привык, чтобы его вопросы игнорировали, – поняла Дана. – Неужели он сейчас взорвется?!» Но Михайлов сдержался и даже нашел в себе силы улыбнуться Дане.
– А у вашей коллеги есть вопросы?
– Тоже нет, – беспечно улыбнулась Дана. – Тем более что у меня другие проблемы. В коридоре перед вашей приемной какие-то ведра с краской. И я испачкала о них свои брюки.
– Ведра с краской? – Михайлов, кажется, нашел на ком сорвать свое раздражение. Он снял трубку и ткнул пальцем в кнопку переговорного устройства. – Лера, мастера не забрали свои ведра? Я же просил освободить коридор до десяти утра.
– Они приезжали, Олег Николаевич. Забрали что могли. Оставили только то, что не поместилось в машину. Обещали приехать после обеда.
– Проследи, пожалуйста, чтобы приехали и забрали. Надоело ходить по клею и читать таблички «Осторожно, свежая краска!».
– Обязательно, Олег Николаевич. Прослежу.
Михайлов вернул трубку на рычаги.
– Простите. У нас был небольшой косметический ремонт. Красили стены. Полы перекладывали. Кое-что чинили. Я люблю пару раз в год менять интерьер. Не хочу привыкать к цвету стен. Предпочитаю новые ощущения. – Он повернулся к Дане: – Мы вам, наверное, должны некоторую компенсацию за испорченные брюки…
– Благодарю вас, господин Михайлов, – очаровательно улыбнувшись, Дана перебила бизнесмена. – Но я зарабатываю достаточно, чтобы оплатить чистку собственных брюк. Не стоит беспокоиться.
– Что ж. – Бизнесмен развел руками. Он продолжал улыбаться, но в глубине его глаз блестели льдинки ярости. – В таком случае, полагаю, мы закончили?
– Закончили! – резко произнес Эльдад, усмотревший в отходе от темы беседы, который позволила себе Дана, проявление профессиональной небрежности.
Он первым встал с кресла и протянул Михайлову руку. Тот ответил на рукопожатие, повернулся к Дане и галантно склонил голову.
– Всего доброго, госпожа стажер.
– Всего доброго.
На улице у темно-синих ворот Эльдад и Дана расстались. Молодой лейтенант не скрывал своего разочарования.
– Полковник Лейн сказал мне, что у вас будет множество вопросов, – с укором произнес он. – А вы не задали ни одного.
Дана широко улыбнулась и решила польстить профессиональному самолюбию партнера:
– Всему виной вы, лейтенант. Вы были великолепны и осветили все вопросы, которые волновали и меня. Передайте полковнику Лейну мое восхищение.
Но ее тон не обманул бдительного стража порядка.
– А этот разговор о ведрах с краской, – укоризненно произнес он. – Зачем вы его затеяли?
– Я же женщина. – Дана вздохнула грустно, с сознанием собственной неполноценности. – Для меня испачканные брюки важнее любого допроса. Простите, лейтенант.
Канц элегантно откланялся.
– Всего хорошего, госпожа Шварц.
Дана улыбнулась и пошла к своей машине.
– Иду-иду. Сейчас открою!
Далия Орлеви спешила к двери, легко скользя домашними тапочками по гладкому камню. Она повернула головку замка. На пороге стояла стройная дама в ярком плаще. Далия сразу отметила высокие каблуки элегантных полусапожек и замысловатую прическу, в которую были уложены волосы, отливающие всеми оттенками меди. Женщина приветливо улыбнулась.
– Вы Далия? Это я вам звонила по поводу встречи.
– А-а, да-да. Вы адвокат… – Далия запнулась, пытаясь вспомнить, как представилась эта милая дама в телефонном разговоре.
– Дана Шварц, – сказала дама и нетерпеливо перекинула сумочку с плеча на плечо.
Острым глазом Далия сразу оценила достоинства сумки. «Боже мой, это же настоящий Marc Jacobs, – вздохнула она. – А может быть, даже и Furla. Конечно, у адвокатов есть средства на такую роскошь».
– Проходите, пожалуйста, – сказала она, не сводя глаз с роскошной сумки.
