Расстроенная этими мыслями, Дана вновь перебрала документы. «Мне стало очень страшно. Я боялась, что убийца нас всех перестреляет». Это Далия Орлеви. «Пульса у него уже не было. Он был мертв, и мне это было совершенно ясно». Это профессор Берг. «Я очень испугалась, когда прозвучал выстрел. И я закричала». Это Сабина. «Мне было так жалко этого мужчину, который упал прямо у входа в зал и рассыпал свой попкорн». Это Клара Дворкин. Дана отложила бумаги и вновь взялась за пакет «Фотографии с места преступления». Внешний вид кинотеатра Cinemax. Это ей ничего не дает. Вид фойе и зала. Двадцать четыре ряда. В каждом ряду по тридцать мест. С первого по пятнадцатое с одной стороны прохода, с шестнадцатого по тридцатое – с другой. В последнем, двадцать четвертом ряду тридцать два места, не разделенные проходом. Но и это ей ничего не дает. Камера наружного наблюдения над входной дверью в зал. Убитый Антон Голованов в кресле. Носилки медиков «Скорой помощи». Пистолет. Влажный след у двери в зал. Стоп!
Дана замерла с фотографией в руке. Что такое? Что ее остановило? Она увидела нечто такое, чего не могло быть. Но что именно? Дана еще раз перебрала все фотографии. Вид зала, дверь, влажное пятно, Голованов в кресле, пистолет, носилки. У нее перехватило дыхание. Дана выхватила из стопки снимок и впилась в него глазами. Это невозможно! Это просто немыслимо! Этого не может быть!
Дрожащей рукой Дана положила фотографию на стол и нависла над ней всем телом. Что это значит? Что это значит, черт побери?! Это значит, все было не так, как думала она и офицеры Габриэля. Это значит, что ничего не было? Ни зала кинотеатра, ни выстрела, ни запаха пороха, ни фильма великого Рикафена. Не было встречи с Михайловым, Марины, нырнувшей в постель Голованова. Да и самого Голованова тоже? Нет, он был. Он как раз был. Вот он сидит убитый в кресле последнего ряда. Дана еще раз вгляделась в снимок. Думай! Думай! Что все это значит? И что произошло на самом деле в зале номер три кинотеатра Cinemax.
Щелкнул замок, и Алина вышла в гостиную.
– Мама, мне нужно с тобой поговорить. Я должна точно понять, кого, когда и куда приглашать. Я хочу…
Дана кинулась к дочери и обняла ее.
– Не сейчас, дорогая. Дай мне несколько дней. Я решу свои проблемы. А потом займемся твоими. И я отвечу на все твои вопросы. Поверь мне, все будет хорошо. Клянусь. Я сделаю все, чтобы ты у меня была счастливой. Только давай поговорим позже.
Алина подняла глаза на мать.
– Что с тобой?
– Ничего. – Дана попыталась улыбнуться, но улыбка получилась неловкой. – Со мной все нормально.
– Ты так переживаешь ссору с отцом?
– Вот еще! – вспыхнула Дана. – Я и думать об этом забыла. Нет. У меня просто очень срочная работа.
Алина странно взглянула на мать. Дескать, не рассказывай мне сказки про срочную работу.
– Хорошо, давай поговорим позже. – Она дернула плечиком и пошла в свою комнату.
Дана вернулась в гостиную, разложила перед собой фотографии. Налила крепкий кофе, бросила в чашку сразу две дольки лимона и села за стол.
– Сабина!
Услышав в трубке голос Даны, Сабина испугалась. В нем не было обычных теплых и приветливых ноток, которые она привыкла слышать в голосе давней подруги. «Что-то случилось, – мелькнуло у нее в голове. – Явно что-то плохое. Но что?» И вдруг ее пронзила мысль: полиция нашла свидетельства вины Пинхаса. Неужели? Но ведь это неправда, он никого не убивал. Он…
– Сабина! – повторила Дана, и это вывело Сабину из ступора.
– Что случилось? – пролепетала Сабина.
– Ничего, – отрезала Дана. – Ты уже сказала Михайловой, что Пинхасу предъявили обвинение?
– Кому?
– Ты что, плохо слышишь? – рассердилась Дана. – Елене Михайловой! Твоей подружке. Жене Олега Михайлова. С которой ты расхаживаешь по гольф-клубам и обедаешь в кафе.
– Нет, – голос Сабины по-прежнему трепетал, как раненая птица. – Я с Леной не виделась уже больше недели. И не говорила по телефону. Я ей ничего не сказала.
– А сам Михайлов? Он знает о предъявлении обвинения?
– Нет. Во всяком случае, от нас не знает.
– Пинхас не говорил с ним?
– Нет, конечно. Ты не думай, мы с Михайловыми не близкие люди и не перезваниваемся ежедневно. А что случилось?
– Хорошо, – констатировала Дана и перевела дух. – Тогда слушай меня внимательно. Мне нужно встретиться с Еленой Михайловой…
– С Леной? – Сабина насторожилась. – Зачем?
– Нужно! – Дана не собиралась пускаться в долгие объяснения, но все же сказала: – Я действую в интересах Пинхаса и твоих. Это все, что ты должна знать.
Эта фраза устранила все сомнения Сабины.
– Конечно. Ты хочешь, чтобы я позвонила Лене?
– Да. Но обо мне ничего не говори. Поболтай о всяких пустяках. Будь весела и раскованна. Если она задаст вопрос, как дела у Пинхаса, скажи, что все нормально и у полиции нет ничего, кроме косвенных улик. Потом предложи встретиться. Посидеть где-нибудь в кафе.
– С тобой? – успела вставить Сабина.
– Не перебивай, – вспылила Дана, но тут же успокоилась. – Обо мне ни слова. Назначь встречу на сегодня. В крайнем случае на завтра. А на встречу мы придем вдвоем.
