– Зачем так сложно? – пискнула Сабина. – Я ведь могу сказать, что приду с подругой, которая хочет с ней познакомиться.
– Она может отказаться от встречи. Михайловы, как я понимаю, вовсе не те люди, которые ищут новых встреч и новых друзей.
– Да, это верно, – согласилась Сабина. – Они очень закрыты.
– Ну вот. А мне нужно с ней переговорить. И желательно в свободной и неформальной обстановке. Чтобы она не чувствовала напряжения и была раскованна. Поэтому я свалюсь как снег на голову.
– А как я это ей объясню?
Дана на мгновение задумалась.
– Скажешь, что я твоя подруга, которая случайно зашла в гости. А тебе как раз нужно было выезжать на встречу. Тебе пришлось взять меня с собой. Поняла?
– Поняла, – голос Сабины звучал робко и неуверенно.
– Сабина, возьми себя в руки, – потребовала Дана. – Все это нужно мне, чтобы доказать невиновность Пинхаса. Да и твою тоже. Запомни. Я не твой адвокат. Я подруга. Пришла в гости. А тебе надо уезжать на встречу. И ты взяла меня с собой. Что непонятно?
– Все понятно, – повторила Сабина уже более уверенным тоном. – А что мне делать на встрече? О чем говорить? Как себя вести?
– Как обычно, – рассердилась Дана. – Говори о том, о чем вы говорите обычно. Погода, театр, кино, светские сплетни, выставки, концерты. О чем вы там еще говорите? Но ничего неприятного и напрягающего. Она должна расслабиться и чувствовать себя спокойно.
– А если она спросит, кто ты и чем занимаешься?
– Я ей сама отвечу. Ты пей кофе и рассказывай анекдоты. И не вздумай сказать, что я адвокат.
– Хорошо.
– Звони, – распорядилась Дана. – Потом перезвонишь мне и расскажешь, когда и где будет встреча.
– Хорошо, – повторила Сабина. Помолчала и всхлипнула. – Дана, наши дела плохи? Совсем плохи, да?
– С чего ты взяла? – опешила Дана.
– Я чувствую. – Сабина шмыгнула носом, словно собиралась заплакать. – Эта твоя инсценировка… Это что, последняя попытка вытащить нас из петли?
– Глупости! – отрезала Дана. – Дела совсем не плохи. Более того, они почти отличны. А моя инсценировка – это желание разобраться в том, что произошло на самом деле. Пока у меня есть несколько вопросов, на которые нет ответов. Вот я и надеюсь получить ответы на встрече с твоей подружкой. И все, хватит вопросов, – Дана повысила голос, почувствовав, что Сабина собирается продолжить выяснения. – Не мешай мне работать и просто сделай то, о чем я прошу.
– Хорошо, – безропотно согласилась Сабина. – Я назначу встречу и перезвоню тебе.
Полковник Лейн обвел взглядом офицеров, сидящих за его столом.
– Мне нужны прямые улики против профессора Пастера и его жены, – сказал он, делая упор на слове «прямые».
Сидящие за столом переглянулись, словно призывая один другого заговорить первым. Майор Моше Ригер кивнул капитану Рафи Битону – дескать, придется тебе. Битон шумно двинулся в кресле, вздохнул, кивнул и поднял на майора взгляд, полный покорности и согласия. Дескать, придется, ничего не поделаешь. Полковник Лейн с любопытством следил за этим обменом взглядами и наконец произнес:
– Начинай, Моше.
На лице Рафи Битона мелькнула коварная улыбка. Всем своим видом он словно говорил: вот что такое правильно выдержанная пауза. Майор Ригер нахмурился и всем телом подался к столу.
– Мы проанализировали ситуацию с уликами, господин полковник. Того, что у нас есть сейчас, для суда, конечно, маловато. Даже несмотря на записи встреч Сабины Пастер с Еленой Михайловой и на заключение баллистической экспертизы. Мы не можем получить прямые улики в виде отпечатков пальцев или каких-либо вещественных доказательств.
Он перевел взгляд на полковника, словно ожидал его реакции. Габриэль Лейн коротко кивнул. Дескать, согласен, не можем, что дальше?
– Мы считаем, – воодушевленный Моше Ригер заговорил громче, – что у нас есть только одна возможность получить прямые улики против четы Пастер. Убедить Олега Михайлова и его супругу дать показания.
Полковник оперся подбородком на сжатые кулаки. В его глазах явно читалось разочарование предложением руководителя оперативного отдела.
– Убедить Михайлова дать показания? – повторил он и пожал плечами. – Какие показания?
Моше Ригер все понял по тону полковника. Он нахмурился и отвалился от стола, всем своим видом демонстрируя, что добавить ему больше нечего. Габриэль Лейн перевел взгляд на Рафи Битона, и тот еле слышно пролепетал:
– Показания против Пинхаса Пастера и его жены Сабины.
Полковник усмехнулся, словно хотел сказать: «И это все, что вы можете мне предложить?», и шумно втянул носом воздух.
– Дать показания против Пастеров? И как, по-вашему, мы можем это сделать? Если Олег Михайлов является заказчиком преступления, а профессор Пинхас Пастер – исполнителем, то, давая показания против Пастера, Михайлов тем самым признает и свою вину.
– Конечно, – Моше Ригер оживился и вернулся в разговор. – На этом мы и сыграем. Убедим его в том, что мы разгадали всю его комбинацию, напугаем призраком тюрьмы и предложим стать государственным свидетелем.
