– Верю, – без заминки ответил он. Когда-то его самого чуть не заманили в подобную ловушку мертвые. И то, что случилось с ним тогда, отчасти походило на происходящее с Зоей.
– Еще один вопрос, Михаил Романович. От вас и Марка мы узнали, что рядом с Зоей нашли тело погибшей девушки. Мои сотрудники опровергают, что это Полина.
– Ну… – Михаил Романович положил руки на руль, посмотрел через лобовое стекло на желтую стену здания. – Это мы узнали от самой Зои – еще до того, как она замкнулась. Дочь позвонила и сказала, что погибла ее подруга. Зоя была в шоке, не рыдала, не истерила, говорила заторможенно. Ей вкололи успокоительное… Зоя сказала что-то вроде… «Мы были в поле. Я и она, мертвая. Моя мертвая подруга».
– То есть, имени она не назвала?
– Нет. Кажется, нет. В тот момент мы думали только о том, чтобы привезти домой нашу девочку, и не заостряли внимание на деталях. Я бросил все дела, и мы с Женей немедленно вылетели.
Макс подумал, что вылетели за Зоей, скорей всего, на частном самолете.
– Это мы уже на месте узнали, что погибла Полина.
– То есть, возможно, и тела рядом с Зоей не было?
– Возможно, – подтвердил Михаил Романович и побарабанил пальцами по рулю. – Понимаете, мы так переживали за дочь, что не углублялись в подробности. Почему-то у нас с Женей сложилась такая картинка: Зою нашли в поле рядом с мертвой девушкой. Прошу прощения, если мы ввели вас в заблуждение.
Макс кивнул и вернулся к вопросам:
– А о Мирославе в тот момент вы ничего не слышали?
– Нет. К нашему приезду Зоя уже впала в прострацию. Домой дочь вернулась уже в том состоянии, в каком вы ее увидели. Из-за обрушившейся на нас беды мы, конечно, ни о Полине, ни о третьей девушке не подумали. О пропаже Мирославы узнали из новостей, – тяжело вздохнул Уланов.
– Ясно. У вас есть телефон родителей Полины?
– Спрошу у Жени. Смартфон Зои со всеми ее контактами утерян, к сожалению.
– Понимаю. Михаил Романович, и последнее. Владельца туристической базы, на которой отдыхали девушки, зовут Осеев Николай Владимирович. У меня к нему есть несколько вопросов, но не так много возможностей для встречи…
– Помогу, – кратко ответил Уланов. – Пришлите вопросы, мои люди с ним встретятся.
– Спасибо.
– Пойдемте теперь к Зое, Максим. Пока вам оформляют пропуск, я предупрежу врача.
В холле клиники Макс увидел изможденного парня в ярко-зеленом спортивном костюме и объемном белом пуховике. Лицо молодого человека показалось знакомым. И только когда парень вышел на улицу в сопровождении немолодого мужчины, Макс вспомнил, кто это. Недавно один популярный у молодежи певец вышел на сцену в невменяемом состоянии и оскандалился. Возможно, этот юный кумир сейчас проходит в клинике лечение от пагубных зависимостей.
– Подождите в зале для посетителей, – попросила администратор, возвращая Максу паспорт. – Там есть чайник и кофемашина. За вами придут.
Идя по пустому коридору, Макс невольно погрузился в свое прошлое. Все здесь напоминало ту городскую больницу, в которой он лежал десять с половиной лет назад после теракта: длинные узкие коридоры, темные закоулки, запахи, желтоватый свет, крашенные в бледно-зеленый оттенок стены. Наверняка здесь есть и призраки. Макс сосредоточился, мысленно удерживая вокруг себя многослойную сферу – защиту от неупокоенных душ. Атаки призраков сейчас были бы совершенно некстати.
Коридор привел его в зал ожидания, оказавшийся, к счастью, светлой просторной комнатой с уютными диванчиками, картинами на стенах и столиком с кофемашиной и чайником. Макс покосился на поднос с чистыми одноразовыми чашками и присел в ожидании на край одного из диванов.
То, что он находится не один, заметил не сразу.
– Вы… – вырвалось у него, когда он увидел напротив себя молодую женщину во фланелевой пижаме. В этой печальной красавице Макс узнал незнакомку, которая уже дважды явилась ему. Как-то она умудрялась пробиться к нему, несмотря на защиты.
Края силуэта женщины чуть расплывались, а в какой-то момент фигура и вовсе пошла рябью, как плохо настроенное изображение. Но Макс отчего-то не пришел в боевую готовность: не подобрался, не сосредоточился, чтобы не пустить призрака в свое сознание дальше, чем следовало. Наоборот, неожиданно расслабился. Может, потому, что не ощущал от этого образа привычного холода.
Женщина смотрела на него, а он – на нее, не нарушая зрительного контакта и ничего не спрашивая. Если эта незнакомка что-то от него хочет, пусть первой даст об этом знать.
Призрак медленно двинулся к выходу, но в дверях замер и умоляюще посмотрел на Макса через плечо.
– Хочешь, чтобы я пошел за тобой?
Незнакомка слегка кивнула.
К счастью, далеко ходить не пришлось. Женщина свернула в ближайший коридор, остановилась возле приоткрытой двери палаты и… исчезла.
– Ну и что ты собиралась мне этим сказать? – проворчал Макс, оглянулся по сторонам и вошел.
