– На камерах пока ничего интересного. Все собрались в столовой и ужинают, – ответил Андрей. – Нам бы тоже не помешало.
– Так кто заставляет идти со мной? Сказал же, сам справл…
– У меня в инструкциях прописано охранять, – отчеканил Андрей и слегка коснулся края пуховика, под которым, видимо, прятал кобуру. От кого он, если что, отстреливаться собрался? От лесных духов? Арсений отвернулся, скрывая усмешку.
– Это наш шеф составил такие инструкции? – чуть насмешливо поинтересовалась Люсинда.
– Мой, – отрезал Андрей тоном, который не предполагал дальнейших вопросов.
К месту, хоть то и располагалось недалеко, доехали на машине: к этому часу температура опустилась еще градусов на десять. Оставалось радоваться, что ночь обещала быть безветренной и ясной.
Машину оставили у края поля, а дальше Арсений в сопровождении Люсинды и Андрея устремился к тому месту, где накануне Люси что-то почувствовала.
– Погоди, – вдруг замерла она. – Давай здесь.
Арсений послушно остановился, а затем принялся вытаптывать небольшой пятачок для работы. Он мог бы, конечно, попросить коллег ему помочь, но так ему легче было сосредоточиться.
Мороз кусал руки без перчаток, голые пальцы от холода стали непослушными, и Арсений чуть неосторожно не высыпал в снег травяной сбор, когда пытался бросить щепотку в специальную курительницу с дырявой крышкой.
– Запрещенка? – тут же отреагировал Андрей. Видимо, припомнил все, что мог знать о южноамериканских курандеро и их способах изменения сознания.
– Это полынь и мята, – деланно возмутился Арсений. – Хорошая смесь для желудка.
Андрей хмыкнул, шагнул назад и сделал вид, что его заинтересовали звезды. Арсений улыбнулся: ему самому не требовалось прибегать к «вспомогательным средствам», столь популярным в Южной Америке, он давно научился входить в транс за счет медитативного танца и музыки. Но очень уж любил создавать антураж.
Когда тонкие струйки дыма потянулись из курительниц в небо, он вытащил из торбы маракасы и приступил к ритуалу.
Шаг – и хруст снега. Арсений поморщился, сильнее затряс погремушками и загудел однообразную мелодию. Краем глаза он заметил, что новый сотрудник, заложив руки за спину, прогуливается туда-сюда, не глядя в его сторону. Зато Люсинда осталась и наблюдала за кружением шамана со скрещенными на груди руками.
«Замерзнешь. Не стой на месте», – захотелось сказать ему. Кто знает, сколько продлится его путешествие? Иногда все занимало мало времени, но могло и часы.
Хруст снега растворялся в шуршащем перекатывании зернышек в маракасах. Арсений кружил все быстрее, неистовее, пытаясь оторваться от заснеженной морозной реальности и оказаться в жаркой влажной сельве: оттуда обычно и начинался его путь.
Круг, еще один. Он оступился и едва не упал в сугроб. Придется начинать сначала. Пожалуй, будь он один, нужного состояния достиг бы куда быстрее.
Шаги становились все размашистей, утоптанная делянка – шире, а в транс войти не получалось. Видимо, мешал взгляд Люсинды, который та не сводила с Арсения все это время. Если бы губы девушки кривила ироничная усмешка, его бы это не отвлекло – привык. Но Люсинда следила за ним с серьезным, даже обеспокоенным видом.
Он готов был уже сдаться, когда заметил низко парившую над отсвечивающим в сумерках снегом маленькую птичку. Было уже довольно темно, но Арсений «узнал» ярко-красную голову, белую манишку и темный фрак. Красношапочный кардинал. Все идет как надо.
Птичка закружила над ним, и вскоре Арсений ощутил легкость.
Он птицей взмыл вверх и облетел поле, видя свое физическое тело, продолжавшее потрясать маракасами, со стороны. На этот раз его путешествие началось не с родной Амазонии, и говорить с ним будут местные духи.
– Сарири… – внезапно услышал Арсений бабушку Аймару, чей голос пробился сквозь вой неожиданно поднявшегося ветра. – Сари… Будь… осторожен.
Шум усилился, ветер сердито швырнул в южную маленькую птичку пригоршню снега: местным духам явно не нравился визит чужака. «Я пришел с миром и без дурных помыслов», – мысленно обратился шаман к духам, которые так и не явились ему. Но, видимо, услышан все же был: ветер стих, и Арсений успел различить прощальные слова Аймары:
– Девушка со светлыми волосами несет тебе беду. Берегись…
Голос курандеры растворился в гуле, раздавшемся из-под земли. Птичка взмыла вверх – и вовремя. За гулом последовал оглушительный грохот, и черное, словно выжженное, поле неровно пересекла широкая трещина. Она бежала от озера через территорию базы отдыха к лесу. Из разлома пахнуло серой. Птичку опалило жаром и оглушило жутким воем. С ужасом и отвращением Арсений увидел, как наружу полезли кошмарные твари, силуэтами напоминавшие изломанные человеческие фигуры. Они лезли и лезли, но, достигая поверхности, превращались в темные сгустки дыма, улетали в сторону леса и растворялись в чаще.
