– Жаль, я бросила курить. Сейчас бы не помешало успокоить нервы, – продолжила Алла.
– Курить в закрытом помещении я бы тебе все равно не дала. Так что все равно терпела бы. Дыши лучше по квадрату, как Иванна велела.
Алла не ответила, прошла на цыпочках к окну и прислушалась.
– Кажется, никого.
– Подождем до утра. Не будем выходить, – сказала Марина. Збарова кивнула, но вдруг нахмурилась и с беспокойством воскликнула:
– Это что, дым?!
Марина тоже принюхалась и действительно почувствовала в воздухе запах горелого, который становился все отчетливее. Алла вскочила на ноги и вытаращила глаза:
– Сволочи! Они решили нас выкурить! Что-то жгут под дверью!
После пробуждения Макс первым делом проверил телефон, но ничего от коллег не было. Зато оказалось сообщение от Уланова: Михаил Романович прислал раздобытый как-то номер мамы погибшей Полины. Ей Макс решил позвонить позже.
По дороге к метро он набрал Люсинду, а потом и шамана, но никто из них не ответил. У Арсения телефон и вовсе оказался выключен. Это не должно было встревожить: коллеги бы обязательно написали новости. Но Макс не мог избавиться от неприятного предчувствия, навеянного не столько тишиной в чате, сколько ночным кошмаром, к утру уже и позабывшимся.
«Что там у вас?» – написал он на подходе к офису, но откликнулась только Лида, которая прислала в личку голосовое:
– Макс, у меня есть одна знакомая. Ее родственник знает много языков. Не исключаю, что финский и карельский тоже. Могу переслать им вчерашнее сообщение?
– Конечно, – ответил он, убрал телефон и приложил к домофону ключ.
В офисе уже находились Наташа и Гера. Хакер с огромной кружкой чая, с завязанными в хвост волосами и в ярко-красном свитере сидел за компьютером и что-то торопливо печатал. Макс не стал его отвлекать, тем более что и Гера не повернул головы, только едва заметно кивнул в ответ на приветствие. Наташу же Макс пригласил в кабинет, чтобы обсудить с ней вопросы для побывавшей на осеннем ретрите писательницы.
Когда девушка вернулась за стойку ресепшн, он набрал номер мамы погибшей Полины. Ответили ему сразу, но голос откликнувшейся женщины прозвучал настороженно:
– Да? Говорите.
Макс представился, упомянув, что занимается поисками пропавшей Мирославы Залецкой. Но не успел он договорить, как женщина закричала:
– Да что вы все лезете к нам! Отстаньте уже! Полины больше нет! Все! Оставьте и ее, и нас! Вам лишь бы статейки накатать!
– Я не… – попытался объясниться он, но женщина уже отключила вызов. Повторный звонок ничего не дал.
– Ладно, справимся, – не расстроился Макс и посмотрел на часы. Пора было ехать на встречу с Гвоздовским, но в кабинет перед его уходом заглянул Гера.
– Бро, я еду к тому чуваку, у которого диван по квартире гуляет. Сделаю замеры.
Макс одобрил, и коллега ушел собираться.
В чате по-прежнему была тишина. Но, когда Макс зашел в вагон метро, ему наконец-то позвонила Люсинда. Голос напарницы звучал хрипловато и как-то глухо.
– Сорри, начальник. Уснули под утро, немного проспали.
– Что-то случилось?
– Эм… Да. Но мы в порядке. Ты в метро?
Голос Люсинды тонул в шуме и грохоте мчавшихся по рельсам вагонов, выяснить что-либо сейчас не представлялось возможным.
– Да. Еду на встречу с твоим братом.
– Тогда я позже. Набери меня, когда освободи…
Разговор оборвался на полуслове. Макс тихо чертыхнулся и сунул телефон в карман. Может, Люсинда надиктует длинное голосовое, в котором все объяснит?
Но аудиосообщения были не в духе Люсинды. Да и кафе – пафосное, находящееся рядом с деловым центром, – оказалось близко. Макс все равно не успел бы ничего прослушать. На встречу он опаздывал, поэтому разговор с коллегами отложил.
Марк Гвоздовский уже ждал за дальним столиком. Мужчина поднялся навстречу и протянул для приветствия руку. Пожатие у него было крепкое, но короткое. Такой же короткой оказалась и улыбка: мелькнула и пропала. Уверенный в себе Гвоздовский в этот раз заметно нервничал: резко подтянул рукава джемпера, слишком нетерпеливо махнул официантке. И все это проделал без радушия, на которое раньше не скупился.
– Обедать будете? – спросил Марк, но тоже будто ради приличия. Может, конечно, он торопился, но, скорей всего, просто желал поскорей завершить встречу, которую сам же и назначил.
Макс решил ограничиться чашкой кофе – третьей за утро. Гвоздовский заказал обычный черный чай с лимоном.
– Значит, Эллина Дворцова… – отрывисто произнес он. – Почему вы ею заинтересовались?
Макс был готов к тому, что ему начнут задавать вопросы, и предпочел ответить правду:
– Я увидел ее в клинике, в которую положили Зою. А до этого ее образ явился мне во дворе дома и в офисе. Когда кто-то так настойчиво пытается до меня достучаться, это что-то значит.
– Но Эллина не умерла, – выразил сомнение Марк. – А вы же видите призраков?
Макс не стал поправлять, что не столько видит, сколько слышит. Ответил другое:
– Я принял фантом за призрака, пока не увидел в палате саму женщину.
Уголок рта Гвоздовского слегка дернулся. Макс сделал паузу, ожидая комментариев, но Марк промолчал.
