Влад растерянно повернулся к Тыяхше. Выручай, подруга. Та сперва подала очередной гвоздь кузнецу, только потом что-то спросила у парня. И перевела его ответ:
— Через двое суток будет готово.
— Ну, через двое, так через двое, — согласился Влад и протянул парню руку. Сначала правую. Потом сообразил, что у парня правой нет, и протянул левую. Парень пожал. Крепко. Как кузнец, сын кузнеца. И сделка состоялась.
Когда дело с подковой сладилось и монеты за работу были отсчитаны, оседлали коней и пустились в обратный путь.
— Ты чего надумал? — спросила Тыяхша у Влада, едва они отъехали от кузницы.
Влад не понял:
— О чем ты?
— Я про оружие.
— А-а. Так я это… Как-то непривычно мне с арбалетом. Дартс — это не мое. Пойду на Зверя с привычной штукой.
— Неэкономно будет.
— Зато эффективно. Если, конечно, мастера не подведут.
Тыяхша была уверена:
— Не подведут.
— Посмотрим, — сказал Влад. Потом посмотрел на девушку и прыснул.
— Ты чего это? — не поняла Тыяхша.
— У тебя усы выросли.
Она тут же провела пальцами над губой.
— Какие еще усы?
— Ты в саже перемазалась, — объяснил Влад.
Выхватив нож, Тыяхша осмотрела себя в зеркальной поверхности лезвия и недовольно покачала головой. Потом некоторое время приводила себя в порядок платком, смоченным водой из фляги. И вскоре вновь стала прежней красавицей.
А через пятнадцать минут они выехали на главную улицу.
— Куда теперь? — спросил Влад. — Давай в храм. А?
Но девушка с ходу отвергла его предложение:
— Потом. Чуть позже.
— А сейчас куда?
— Здесь неподалеку постоялый двор. Определим тебя.
— А тебя?
— Мне брата нужно разыскать.
— Которого из двух?
— Любого. Найду одного, другой будет рядом. — И до самого постоялого двора не произнесла больше ни одного слова.
Заведение, название которого можно было бы перевести на всеобщий язык и как «Лунная ночь», и как «Вой зверя», состояло из группы ветхих построек. Настолько ветхих, что, на взгляд Влада, делать им ремонт не имело никакого смысла. Проще облить керосином, сжечь, а на пепелище построить новые. Стояли они так: слева трехэтажная домина с меблированными номерами, напротив — таверна, между ними, от дальнего крыла к дальнему крылу — конюшня и амбар. Внутри этой своеобразной буквы «П» за перекошенным забором располагался хозяйственный двор: в пыли копошились уморенные жарищей куры, над лужей помоев барражировали жирные мухи, за рассохшейся бочкой дрыхла кудлатая черная псина. Когда эта псина, честно отрабатывая кормежку, вскинулась и налетела на путников, обнаружилось, что, во-первых — кобель, а во-вторых — инвалид. Вместо передней правой лапы болталась бесполезная культя.
Влад залез в карман, нашарил приготовленный для Пыхма кусок сахара и кинул трехногому. Тот, душераздирающе взвизгнув, отскочил в сторону. Решил, видимо, что чужак-зараза хочет камнем зашибить. Причем насмерть. Но потом учуял лакомство, подкрался и, убедившись, что никакой не камень, а совсем наоборот, занялся делом.
Угрюмый хозяин выделил землянину комнату на втором этаже. Как раз напротив лестницы. Обстановку составляли изрядно продавленная кровать да колченогий табурет. И только. Зато из окна виднелась похожая на усеченную пирамиду Хитрая Гора. Роскошный вид на гору радовал. А изодранный матрас — нет. Выглядел прибежищем клопов.
Тыяхша сговорилась с хозяином на тысячу федеральных талеров за сутки и тут же стрясла с новоявленного постояльца задаток. Влад отсчитал без разговоров за три дня вперед. Хозяин взял только за два. Явно знал, чертяка, кое-что о ближайшем будущем. Землянин недоуменно пожал плечами и — ну не надо так не надо — спрятал лишние монеты с башнями в мешок.
— Что делать будешь? — спросила Тыяхша, когда хозяин вышел.
Влад ответил неопределенно:
— Я же говорил тебе, что есть у меня в этом городе дела.
— Дела делами, но не забывай — ты теперь Охотник. А еще — Человек Со Шрамом. Помнишь?
— А как же, помню, склерозом пока не страдаю, — ответил Влад и тут же попытался расставить все точки над «ё»: — Но это не значит, что собираюсь отказаться от своих собственных дел.
Тыяхша нахмурилась:
— У тебя сейчас одно дело — бить Зверя и быть в готовности пойти туда, куда однажды позовет тебя шорглло-ахм.
— Буду бить. И готов пойти. Но и свои дела намерен провернуть. Одно другому не мешает.
— Мешает. Я думала, ты уже это осознал.
Влад начал злиться:
— Слушай, чего ты тут командуешь?
— Я не командую, — задрожавшим от негодования голосом сказала девушка. — Просто… Просто ты многого не понимаешь.
— Чего я не понимаю?
Влад сорвал шляпу с головы и с силой насадил ее на пик стоящей под углом подушки.
— Например, — начала Тыяхша, — то, что ты не сможешь больше жить так, как жил раньше. Ты теперь… — Она вдруг осеклась. — Давай я не буду тебе ничего объяснять, а то мы окончательно поссоримся. Утром приведу сюда брата, он все и объяснит. Мужчинам между собой легче столковаться.
— Ну ладно, утром так утром, — примирительно сказал Влад. — Буду ждать. Но если не придете…
— Придем. Не мы, так другие.
Тыяхша закинула арбалет на плечо, порывисто развернулась и вышла из комнаты, не оглядываясь.
