Хотя сердце Влада и было наполнено отвагой, но голова тоже не пустовала — подсказала, что сражаться нет никакого смысла. Было б дело на войне, живым бы не дался и с собой десяток прихватил. Но не на войне. Убивать никого не собирался. Не за тем пришел. Можно было, конечно, воспользоваться услугами боевого браслета. Но такие игры на высоте ни к чему хорошему привести не могли. А могли привести к тому, что уйма народу полетит с высоты и разобьется всмятку. Нет, нельзя браслет беспокоить. Спички детям не игрушки.
Ну а когда сообразил, что можно самому прокатиться вниз на невидимом лифте, было уже поздно. Подбежали, скрутили, стали мять бока и править ребра.
Закончилось тем, что, надавав тумаков, все оружие у него отобрали, руки связали, после чего дотащили до башни и на пинках спустили по узкой винтовой лестнице. Внизу вытолкали наружу и повели к одному из костров. Почему-то не к ближайшему, а к тому, что горел неподалеку от центральных ворот.
«К начальнику караула ведут, — предположил Влад. — Решили меня на бойскаутские значки выменять».
Он ошибся.
И понял это, когда среди стоящих у костра муллватов увидел Гэнджа.
Узнал его сразу.
И Гэндж его узнал.
— Ты зачем здесь, не свой? — спросил главарь налетчиков, вынув сигару изо рта. И даже вида не подал, что удивлен.
— Шляпу принес, — нашел что сказать Влад. — Ты обронил. Там, на Колее.
Гэндж кивнул и после небольшой паузы, которую потребовала очередная затяжка, что-то произнес на муллватском. Произнес негромко, но стоящий за спиной Влада стрелок поторопился вынуть нож и перерезать веревки.
Влад размял руки, снял шляпу и протянул Гэнджу:
— Держи.
— Оставь себе, не свой, — сказал Гэндж и пояснил: — Дар.
Влад вернул шляпу на место и, прижав руку к груди, изобразил полупоклон:
— Спасибо.
— Носи.
— Так я тогда пошел? — после небольшой паузы поинтересовался Влад.
Гэндж кивнул:
— Иди.
— А вещички?
Гэндж распорядился, и землянину вернули все — нож, арбалет и пистолетный комплекс «Ворон».
Сунув тесак в ножны, а пистолет в кобуру, Влад еще раз поклонился и развернулся, чтобы уйти куда подальше.
И столкнулся с Тыяхшей — нос к носу.
— Ты чего здесь делаешь? — удивленно спросила девушка.
— Не смог дождаться утра, — ответил Влад. — Соскучился.
— Правда?
— Правда.
— А как догадался, где найти?
Влад пожал плечами:
— Чего тут догадываться. Город будто вымер, а здесь, на горе, жизнь кипит, костры горят, служба несется. И фургоны туда-сюда снуют. — Ему надоело врать. — Фургоны с раймондием. С тем самым раймондием, который у меня украли. Вот он украл. — Он развернулся и показал рукой на Гэнджа. — Он и его банда.
Не все люди у костра поняли, что именно сказал Влад, но вызывающую интонацию уловили.
Вокруг стало очень тихо.
Разрядила обстановку Тыяхша — произнесла несколько фраз на родном языке.
Гэндж бросил сигару в костер и подошел. Схватил землянина за руку, прощупал сквозь ткань браслет. И будто все еще сомневаясь, спросил:
— Так ты, не свой, и есть новый Охотник? — Гэндж кивнул в сторону Тыяхши: — Сестра говорила.
— Не врала, — подтвердил Влад. И не стал объяснять, что стал Охотником случайно, по пьяной лавочке.
Гэндж хлопнул его по плечу:
— Чего, не свой, сразу не сказал?
— А ты спрашивал? — вопросом на вопрос ответил Влад.
— Зачем шум? Зачем на стена лез?
— А ты не догадываешься?
— Сам скажи.
— Фенгхе ищу.
— Прямой?
— Что? А-а… Ну да. Упрямый.
— Нашел бы фенгхе, взял, а дальше?
— Чего-нибудь придумал. К примеру, погрузил бы на подводу, взял бы заложников и под их прикрытием — к своим. Вот так. Или как-то по-другому. Мало ли. Не впервой.
Гэндж покачал головой:
— Нет. Так — нет.
— Почему?
— Ты Охотник.
— И что теперь?
— Ты теперь не можешь покинуть Долину Молчания, — вмешалась в их разговор Тыяхша.
— Это почему еще? — повернулся к ней Влад.
Она пояснила одним словом:
— Браслет.
— И что — браслет?
— Браслет не отпустит.
— Это как?
— Да просто. Попытаешься ступить за границу Долины, умрешь.
Влад так яростно замотал головой, что с нее слетела шляпа:
— Не понимаю.
— А чего тут понимать? Охотник — это раз и навсегда.
— Ага, сейчас! — вспылил Влад и рубанул левой рукой по сгибу правой. — Ерунду-то не городите. Что мне мешает снять браслет? Возьму и сниму. Прямо здесь! Прямо сейчас!
Гэндж поднял шляпу, стряхнул с нее пыль и, протянув разгорячившемуся не на шутку землянину, сказал:
— Не снимешь.
Влад, нервно жестикулируя, обратился к Тыяхше:
— Что он такое говорит?
— Брат всегда правду говорит, — ответила девушка. — Не ты выбрал чуэжвам, чуэжвам выбрал тебя.
— Да ну вас всех к черту! — рявкнул Влад и схватился за браслет. Попробовал сорвать, но не тут-то было. Браслет, который до того вертелся на запястье, свободно, впился в кожу. И чем сильнее дергал его Влад, тем сильнее сжимался браслет. Будто не из мертвого металла его сделали, а был он живым.
— Прекрати! — умоляюще воскликнула Тыяхша.
Но Влад, мыча от нестерпимой боли, все пытался и пытался. И до тех пор мучался, пока рука не посинела. Только тогда остыл.
— И что теперь? — спросил он, когда боль отпустила.
— Быть Охотником, — ответила Тыяхша. — Или не быть. В смысле, не быть живым.
