Солдат негодующе замотал головой и простонал от обиды:
— Вот же попал ты в капкан, Кугуар!
А потом надолго замолчал. Осмысливал свалившееся на него «счастье». Через минуту-другую, кое-что вспомнив, обрадованно закричал:
— Врете вы все! Врете! На голубом глазу врете!
— Нет, — возразил ему Гэндж. — Мы не врем. — Вытащил новую сигару, прикурил от ветки из костра и еще раз сказал: — Никогда не врем.
Тогда Влад показал на Тыяхшу:
— Вот она — Охотница. Но она ведь работает в Киарройоке. Сама говорила. Это же бог знает где. Далеко от Долины Молчания. Как это понять?
— Она — Охотница, — подтвердил Гэндж. — Но не такая, как ты. Не такой, как я. Ей чуэжвам не нужен. Как и отцу.
— О чем он говорит? — спросил Влад, вновь повернувшись к Тыяхше.
Вместо ответа девушка сняла браслет и сунула его Владу.
А потом вскинула руку, призывая посмотреть на небо. И когда ничего не понимающий землянин задрал голову, то увидел там всполохи разноцветного сияния.
— Все-таки ведьма! — только и смог выдохнуть припертый к стенке солдат.
Тыяхша, погасив свечение, возразила:
— Никакая я не ведьма. Просто мне чуэжвам действительно не нужен. Я и без него умею распоряжаться данной мне силой.
— Тыяхша у нас лучшая, — подтвердил Гэндж не без гордости за сестру.
— Мама, роди меня обратно, — вздохнул Влад, возвращая девушке браслет. После небольшой паузы поймал ее взгляд и спросил: — И что дальше?
— Дадим тебе стрелков. Примешь участие в Охоте. Если Пророчество не врет, то она благодаря тебе будет Последней, — обрисовала перспективу Тыяхша.
— А дальше?
— А до «дальше» еще дожить нужно.
Влад никак не мог сообразить, к добру или к худу все, что сейчас происходит. Только одно понял: сопротивляться неизбежному бесполезно. Решил действовать так, как учил главный сержант Джон Моррис. А он учил: «Если остался без весел, убеди себя, что тебе по пути с течением».
— Значит, так, — обратился Влад к Гэнджу. — Деваться мне некуда. Остаюсь. Но три условия.
— Давай, — вытащив сигару изо рта, сказал Гэндж.
— Первое — никаких начальников.
Гэндж пожал плечами и кивнул.
— Второе, — продолжал Влад, — никакого личного состава. Рубеж обороны выделите, а как его удержу — мое дело.
Тут Гэндж кое-каких слов не понял, но Тыяхша перевела. Главный Охотник, немного подумав, возражать не стал.
— И последнее условие, — сказал Влад. — Оно же — главное. Верните украденный фенгхе.
Гэндж сразу отреагировал, мотнул головой — нет.
— Вы что, не понимаете, что так надо? — удивился Влад. — Если не вернете его мне, то за ним придут другие.
— Пусть, — упрямился Гэндж.
Влад попытался объяснить:
— Они всех вас уничтожат. Понимаете?.. Не понимаете. Читайте по губам. У-ни-что-жат.
И тут же представил себе, как оно все будет.
«Вертушки», обеспечивая огневую поддержку, закружат над этой древней крепостью, роботы-фортификаторы — пойдут крушить ее стены, саперы — сносить запоры и ломать замки. Отряд спецназа ворвется сразу со всех сторон. Бойцы, возбужденно перекликаясь на энергичном и простом армейском языке, пойдут долбить по всему, что движется и не движется. И уже через час их опьяненный атакой командир, радуясь смирению навзничь лежащего, побежденного, залитого кровью города, бабахнет из «Ворона» сначала в одну луну, потом в другую и даст отбой.
Представив все это, Влад повторил:
— Уничтожат вас. В пыль сотрут. Придут за краденым фенгхе, узнают про того парня, что навсегда остался на Колее, и всех покромсают. И вас. И других. Тех, кто вовсе не при делах. Всех, всех, всех. Подчистую… Поэтому фенгхе нужно вернуть. И как можно скорее.
— Много слов, — сказал Гэндж и посмотрел на сестру. Та чуть повела головой, подожди: мол, дай сама попробую объяснить. И обратилась к землянину:
— Влад, мы все понимаем и благодарны за твою заботу, но нам нужен этот фенгхе. На этот раз Зверей будет много. Очень много. Так говорит Пророчество.
— К черту Пророчество! — воскликнул Влад. — Вы как дети, ей-богу! Землян не знаете? — Обведя взглядом непроницаемые лица муллватов, он покачал головой. — Похоже, действительно, вы нас не знаете. Мы — звери.
Гэндж сбил пепел с сигары и поинтересовался:
— Из Бездны?
Влад не нашел, что на это ответить. Только вздохнул:
— Фиг достучишься…
Эти слова произнес без гнева, очень спокойно, даже рассеянно, будто уже думал о чем-то другом.
— Ваш фенгхе уже переплавлен, Влад, — тронув его за рукав, сказала Тыяхша. — В наконечники. Двенадцать кузниц день и ночь работали. Шесть там, во Внешнем Городе. И шесть тут, во Внутреннем.
До Влада не сразу дошли ее слова, а когда дошли, он воскликнул:
— Как переплавлен?! — И показал на фургон: — А там тогда что?
Гэндж выпустил кольца дыма и сказал:
— Там фенгхе нет.
— А что там? Я своими глазами видел, как его грузили.
— Ты видел, как грузили фенгхе? — удивилась Тыяхша.
Влад, уже догадываясь, что ошибся, уточнил:
— Я видел… ящики. Я думал, в ящиках фенгхе.
— Плохо думал, — усмехнулся Гэндж. — Пойдем.
И они все вместе направились к фургону. Гэндж что-то крикнул двоим стрелкам и, когда те сбили с одного ящика крышку, пригласил землянина:
— Смотри.
