— Ну… — Колб пожал плечами и с печальным вздохом, будто признавался в большом личном грехе, сказал: — Полагаю, господин полковник, один из пропавших ворюга. Досадно, но факт — один конвойный оказался сукой.
— Полагаете, только один?
— Ну да. Второй, похоже, был как раз против. Следы борьбы налицо. Пятна крови опять же, все такое… Никаких сомнений, господин полковник, второй сопротивлялся. Но только у него не получилось остановить первого. Тот его пришил, оседлал тягач, съехал с Колеи и, прорвав Сетку, смылся с краденым раймондием и палладием.
— С каким еще палладием? — не понял Харднетт. — В сводках никакой палладий не проходил.
— А топливные ячейки? Движок-то у тягача водородный.
— А-а, вот вы о чем, — дошло до полковника.
— Ну да, об этом, — кивнул Колб. — Уволок гаденыш и раймондий и палладий. Уволок… Правда, тут есть один темный момент.
— Какой? — поправив солнечные очки, спросил Харднетт.
— Да там… — Колб пощупал кадык, будто сомневался, на месте ли он. — Ну, в общем, контроллер тягача запрограммирован на движение в жесткой связке с вездеходом. Так? Так. Чтобы перейти с автоматического режима на пилотируемый, нужно в программе покопаться. Это нереально.
— Думаете?
— Точно говорю. Уж вы мне, господин полковник, поверьте. Тут без представителей ПВТ не обойтись. Без этих зализанных — голяк. Полнейший!
— А вы, мистер Колб, бортовой журнал листали?
— Было дело, — неуверенно сказал начштаба. — Ознакомился.
Харднетт усмехнулся:
— Оно и видно, что ознакомились.
— Да листал я его. Ей-богу, листал!
— Ну-ну. И ничего подозрительного не заметили?
Колб пожал плечами:
— Да нет вроде. Ничего такого. А что, там что-то не так?
— Откройте на сто второй, — приказал Харднетт.
Колб засуетился, сунулся в чемодан, извлек журнал и вскоре доложил:
— Открыл.
— Есть там запись о поломке температурного датчика? Или ошибаюсь?
— Нет, все верно. Есть такая.
— Где случилось?
— На девяносто шестом.
— Вот, — кивнул Харднетт. — На девяносто шестом. А мы сейчас на каком?
— Так… — Колб вытащил карманный блокнот и проверил запись. — На триста восемьдесят четвертом.
— Экипаж ремонтный расчет вызывал?
Начштаба замотал головой:
— Нет. Не было такого. Если бы борт поднимали, я бы знал. Принесли бы на подпись предписание.
— А тогда как они без устранения поломки почти триста километров прошли?
— Черт! Вы думаете…
— А чего тут думать? Один из них знал универсальный код. Если он спокойно взломал компьютер вездехода, то мог влезть и в контроллер тягача.
— И перепрограммировать?
— И перепрограммировать.
— Вот же сука! — воскликнул Колб. — Похоже, пришло время менять код во всех системах. Вы там шумните наверху.
Харднетт скептически хмыкнул:
— Шумну, конечно. Но знаете, сколько времени уйдет на смену кода?
Колб пожал плечами:
— Не знаю. Пару лет, наверное.
— Я думаю, на два порядка больше. Мы с вами точно не доживем.
— Вам виднее, — не стал спорить начальник штаба. Потом достал изрядно замусоленный платок и вытер пот со лба и шеи. Помолчав какое-то время, сказал: — И что? Получается, так оно все и было: один кокнул другого и — тю-тю с грузом?
— Насчет смертоубийства не уверен, — возразил полковник.
— Почему?
— Смотрите. Согласно акту, пятьсот первая система, или, как вы ее все здесь называете, — Сетка, пробита в двадцать тридцать двадцать четвертого числа. Именно в это время на центральный пульт диспетчерской поступило донесение о разрыве электрической сети. Так?
— Так, — сверившись с записями, согласился Колб.
Харднетт продолжил:
— А в соответствии с распечаткой объективного контроля боевых систем, блок управления УЗГПИ, по-простому — тепловой мортиры, приведен в действие в ноль-ноль часов две минуты двадцать пятого. Так?
— Так.
— Не хотите же вы, мистер Колб, сказать, что один из конвойных сначала прорвался на тягаче сквозь электрическое заграждение и только спустя два с половиной часа второй надумал по нему пальнуть? Бред. А если этот второй, как вы говорите, был к тому времени уже трупом, то это бред вдвойне. Согласны?
— Ну да, — разочарованно вздохнул начштаба. — Что-то как-то тут не сходится. — И, помолчав, спросил: — А у вас есть своя версия?
Полковник покачал головой:
— Пока нет. Пока думаю.
— А что там с анализом крови?
— Еще полторы минуты ждем. Идет повторный тест. Колб кивнул, взобрался на броню вездехода и поднялся к башне. Устроившись рядом с Харднеттом на люке, закурил.
— Жарко тут у вас, — сказал полковник, чтобы что-то сказать. — Всегда так?
— В это время — всегда, — ответил Колб и, показав рукой на тент, под которым несли службу два бойца конвоя, выставленные для охраны места происшествия, сказал: — Вот кому хорошо.
— Этим вон тоже неплохо, — откликнулся Харднетт, махнув в сторону вертолета. В его тени, распластавшись прямо на камнях и подложив под голову шлемофон, спал пилот. Штурман сидел рядом. Прислонившись спиной к колесу шасси, листал журнал для взрослых мальчиков и посасывал из вспотевшей банки замзам-колу.
Колб сделал отчаянно долгую затяжку, после чего с завистью произнес:
— Эх, я бы сейчас тоже не отказался от зеленых бульбочек из холодильника!
