В этот миг одна из спиралей взорвалась.
— Тыяхша, — согласился Влад. — Все остальные Охотники здесь.
Спирали тем временем пошли взрываться одна за другой, и небосклон залили огни сиреневого фейерверка.
Через минуту-другую из зева ущелья на дорогу, ведущую к Внутреннему Городу, выехали восемь подвод с людьми. Вслед за ними показалась группа всадников — отряд под предводительством Охотницы. Быстро заняв позиции с двух сторон от ущелья, стрелки стали прикрывать отход гражданских.
«Грамотно, — мысленно одобрил Влад такой маневр. — Ущелье узкое, Звери попрут гуськом, тут их на выходе и перещелкают».
Так все и случилось.
— Арраги! — удивленно закричал Болдахо, когда на плато стали выезжать в колонну по одному всадники в ярко-красных мундирах.
— Звери, — поправил его Влад.
Он действительно видел, что никакие это не аррагейцы, что это Звери. Людьми там и не пахло: над пустыми седлами нависали энергетические коконы. Отчего, между прочим, лошади в глазах Охотника походили на одногорбых верблюдов.
Парни Тыяхши стали колоть коконы, стреляя в упор. Сама Охотница без устали косила рвущиеся в небеса спирали.
Взглянув на бой обычным зрением, Влад увидел то, о чем предупреждал Гэндж: налетающие на засаду Звери пытались отбиваться и по-человечьи — вскидывали арбалеты, целились, некоторые успевали выстрелить. Только толку от этого в данной ситуации было мало — уж больно выгодное положение заняли стрелки. Правда, одного Звери все же зацепили, вылетел бедняга из седла. Но остальных ополченцев это ничуть не испугало — спокойно и методично делали свою работу. Кромсали нечисть.
К тому времени, когда Тыяхша завершила свою жатву, подводы с беженцами уже достигли ворот крепости. В одной из них восседал дядюшка Шагон со всем своим многочисленным семейством. Глядя на то, как старший сын кузнеца подгоняет лошадь, Влад подумал: «Интересно, вышло у них что-нибудь с золотыми пулями?»
Как оказалось, вышло.
Через полчаса косоглазый лично приволок на стену небольшой мешок с патронами. Влад зачерпнул горсть, вытащил на свет, заценил работу. Сделано было на совесть. Сразу и не скажешь, что изготовлены пули в кустарной мастерской. На вид — заводские. Только внешний вид это всего лишь внешний вид. Главное — как эти штуки себя в работе покажут? Вот что главное. Но для того чтобы это проверить, пришлось ждать Тыяхшу. Сам отлучиться и забрать винтовку не мог. Был уговор — Охотник должен находиться на своей позиции. Уговор дороже денег. А также поваренной соли. И даже — замзам-колы. Добралась Охотница до сектора Влада не скоро: пока над своим раненым стрелком поколдовала, пока вновь прибывших горожан разместила, пока то, пока се — не менее полутора часов минуло. Но все-таки пришла. Как прежде — полная сил и вся из себя.
— Освоился? — спросила она, кинув Владу винтовку и швырнув к его ногам мешок с пожитками.
Солдат всегда солдат — прежде всего осмотрел винтовку со всех сторон, загнал один патрон в патронник, только потом ответил:
— Твоими молитвами.
И выстрелил по облаку. Как раз пролетало над ними одно, похожее на огромного борова.
Звук выстрела разлетелся по всему плато и еще долго метался эхом туда-сюда. Воодушевленные таким делом стрелки радостно загалдели.
— Пойдет, — одобрил работу кузнецов солдат и, задорно подмигнув девушке, стал снаряжать магазины.
Тыяхшу его игривость никак не тронула.
«На Снегурочку похожа, — косясь на нее, размышлял Влад. — На девочку из снега, которая считает, что любовь — зло. Думает, полюблю — растаю. Испарюсь. Поэтому морозит саму себя напускной строгостью. Холоду напускает. Подойти, что ли, поцеловать для смеха?»
Но не стал вытворять глупости на глазах у подчиненных, а, пристегнув один магазин к винтовке, спросил:
— Когда штурм начнется?
— Раньше все начиналось, как только Рригель заходил за горизонт, — ответила Тыяхша. — А как на этот раз будет, одному Агану известно. В эту Охоту все по-другому.
— Сколько сегодня завалила?
— Не считала.
— Что в городе? Зверей много?
— Полным-полно. Правда, в людском обличье пока не так много, но мои стрелки видели вчера на Главном Тракте большое войско аррагов. Идут сюда.
— Этим-то что здесь надо?
— Кто его знает, что у аррагов на уме.
— Сдается мне, что они уже давно не арраги, а как эти. — Влад махнул в сторону ущелья. — Уже Звери.
Тыяхша не стала спорить с очевидным.
— Вот это-то и плохо, — сказала она. — Не вовремя они здесь объявились.
— У нас так говорят: беда не приходит одна.
— Правильно говорят.
Помолчав, Влад спросил:
— Ты сказала, войско большое, а в пересчете на штыки это сколько?
— Говорят, тысячи три, три с половиной, — ответила девушка.
— Сколько?! — вытаращился землянин.
Тыяхша невозмутимо повторила:
— Три с половиной.
— Ни черта себе! — Влад покачал головой. — А у нас тут способных держать оружие наберется сотни три от силы.
— Да, что-то около того.
— На одного обороняющегося десять штурмующих — это перебор.
— Зато у нас есть Человек Со Шрамом, — сказала Тыяхша и тут же, без всякого перехода, спросила: — Что с шорглло-ахмом?
