Я понимал, что Кира несет совершеннейшую чепуху, однако эта чепуха все-таки очень меня задевала. Нужно было идти. Я понял, что придется вылезать из своего убежища. Я надеялся, что у Киры, по крайней мере, хватит ума не бросаться мне навстречу с объятиями и чмоканьями.
– Значит, все готово? – спросил я.
Только чтобы как-нибудь прекратить этот разговор.
– Так ты идешь, мой хороший? – обрадовалась она.
– А разве уже все сели?
– Вот, все здесь. Все свои. Я, Ванда, Циля, Павлуша и, конечно, твоя мамочка, она еще здесь, ее душа…
– А Наталья?
Я никак не ожидал, как отреагирует Кира.
– А! Так ты Наталью дожидаешься! – вскинулась она. – Ты с Натальей хочешь по-семейному? Поэтому ты и нас выгонял? Это же отвратительно! Ты посмотри на нее и посмотри на себя!
Я буквально обомлел от этого дикого выпада. А она, Кира, как будто нарочно, как будто специально все повышала голос, чтобы услышала Наталья.
– Ах, как это отвратительно! Такой чистый, такой хороший мальчик, и вдруг такое поведение! Это она, зрелая, видавшая виды на тебя такое действие оказывает? Она, может, сама тебя приглашает? О, она только момента дожидалась! Давно готова! А ты, вместо того чтобы… И в такой момент!.. Стоило только твоей мамочке, бедненькой, уйти, как ты… Но, ты так и знай, мамочка сейчас все видит, все слышит! И не одобряет, ох, как не одобряет! Огорчается, слезки проливает, кап-кап, кап-кап!..
– Кап-кап, кап-кап! – словно эхо отозвалась Циля.
Только теперь я оправился из столбняка и вышел из-за перегородки.
– Ты с ума сошла, Кира! Если ты сейчас же не перестанешь или не уйдешь, мне придется самому уйти! Я не могу этого слышать!
В то же время, как ни странно, в ее словах содержалось что-то очень меня взволновавшее. А именно: с чего это Кира взяла, что Наталья только ждала момента, а главное, что «давно готова».
– Как это красиво! Ты, наверное, к ней собрался!
Кира не могла остановиться. Ее лицо покрылось пятнами, а рыхлая кожа двигалась, словно отдельными кусками.
Еще секунду и я бы действительно хлопнул дверью.
Кира снова стала якобы порывать уйти, но потащила за собой не дочку, а Цилю.
– Разве мы уже не будем питаться совместно? – пискнула старуха.
– Нет, не будем.
– Он что, нас выгоняет?
– Он теперь самостоятельный человек.
– Он очень неуважительно себя ведет, – заворчала Циля. – Выгоняет! Как только не стыдно старуху обижать! Со старухой связался!
Однако они, конечно, и не думали уходить. Лишь потолкались у порога, но так и не вышли.
Тут подал голос Павлуша.
– Уж и я говорил ему, что… – начал он.
– Вот, видишь, Сереженька, – перебила его Кира, – даже Павлуше это противно!
– Я говорил, – продолжал Павлуша, не слушая ее, – что я бы на его месте, первым делом забрался к ней в постель! Еще бы, такая прекрасная женщина!.. Да если честно, лично я, наверное, и не решился залезть к ней в постель. Только если она бы сама пригласила… Только, увы, все мечты. Мы для нее просто мальчишки!
– Что за мечты такие? – презрительно удивилась Ванда. – На Наталью лезть! Размечтались, балбесы. Она же старая тетка, от нее самкой пахнет. В тихом омуте черти водятся. Вам этого надо? Да она, поди, рада будет. Сама потом будет бегать.
– Фуй! – воскликнула Кира. – Ванда! Какой позор, какой стыд!
– Я же говорила, – захихикала Циля, – невоспитанная девочка.
Кира довольно глупо вращала глазами, как будто пыталась переварить все сказанное. Последняя фраза Цили окончательно привела ее в замешательство.
– Нет-нет, что вы, Циля! Ванда очень воспитанная девочка!
– Нет, – упрямо возразила старуха, – невоспитанная.
– Нет, она очень, очень воспитанная, – горячо убеждала Кира. – Она не такая.
– Такая, такая! – прошамкала старуха, глупо ухмыляясь. – Сякая.
– Нет, не такая! – чуть не плача воскликнула Кира.
– Не такая? – вдруг рассеянно повторила старуха, словно у нее в мозгах щелкнул переключатель. – Ну да. Она не такая… Что же вы бульончика, бульончика не кушаете?
– Я кушаю, – закивала Кира. – Смотрите, я кушаю… – И она действительно плеснула себе в тарелку половник старухиного варева, но, конечно, есть не смогла, а только мешала его ложкой, словно остужая.
Старуха пошарила в карманах своего халата, выудила несколько сухих корочек и щедро насыпала ей в тарелку.
– Вот греночек щепотку. Так полагается. Такое блюдо.
– Ну и хорошо, ну и прекрасно, – горестно вздохнула Кира. – Может быть, Наталья будет лучше за тобой смотреть. Ты теперь себе хозяин. У тебя своя голова на плечах.
– Мамочка хорошая, – закивала Циля.
– Правда, Сереженька, – сказал Павлуша. – Ты попытайся.
– А вообще-то, тут нет ничего такого, – поддержала Ванда. – Попытайся, Сереженька. Уткнешься ее носом в коленки, может, пожалеет, не откажет.
– А я что говорю! – воскликнул Павлуша. – Разница в возрасте по нынешним временам никакая. Для начала пригласи ее в ресторан. Отлично действует.
