– Какой тебе нужен смысл? – Всеволод смотрел на меня почти с жалостью. Но потом решил снизойти к моей персоне и просветить мою беспросветную темноту. – Тебе, Сереженька, скажу. По секрету. Насчет смысла вообще… Мы делаем лишь то, что делаем, понимаешь? Вот и все. Смысл тут ни при чем. Только непосвященные могут питать иллюзии, что действуют ради какой-то цели или смысла жизни. Только умники, вроде Евгения, следователи-любители и психологи, расшифровывая всякие тайные интриги и обстоятельства, думают, что раскапывают истину и смысл. На самом деле никакого смысла в жизни вообще нет! Нет, и все тут. Поэтому лично мне – необходима некая новая святая книга. Другая Библия. Персонифицированная Судьба. Это и есть мое открытие!
– Ради бога, – повторил я.
Луиза засмеялась. Мне показалось, что на этот раз она явно потешается над Всеволодом. Между тем, он снова точь-в-точь повторил мой собственный заветный вывод, к которому я пришел давным-давно. Было бы по меньшей мере странно, если бы я вдруг пустился бы доказывать, что знал это и без него. К тому же, будучи произнесена Всеволодом, заветная мысль поблекла. Утратила свою неповторимость и непреходящую фундаментальность, что ли…
– А все-таки, – напомнил я, – что это за история – с мнимоумершими?
– Вот-вот! – воскликнула Луиза. – Расскажи Сереженьке. А то морочаешь голову каким-то смыслом жизни.
– Тсс! – Всеволод заговорщицки поднес палец к губам, словно нас здесь мог кто-то подслушать! – Это совершенно особого дело! И особого рода литература. Я уж не говорю, изящный и абсолютно надежный способ избавиться от армии. Не нужно ни справки подделывать, ни взятки давать. Если и откупишься, потом все равно трястись: заберут-не заберут…
Около года тому назад, еще до того до вызова в военкомат для освидетельствования, собеседования и тому подобного, Всеволод провернул эту необычайную комбинацию со своим «исчезновением». То есть буквально применил на практике классический сюжет о «живом трупе». С учетом особенностей нашего времени, конечно. Идею, которую Владимир Николаевич подбросил как бы в шутку.
Во-первых, Всеволод убедил мать, чтобы та пошла в милицию и заявила, что некоторое время назад у нее пропал сын. Дескать, ушел из дома и не вернулся. В милиции попросили оставить заявление, но бешеной энергии по розыску не развили. Может, и так отыщется. А нет – значит не судьба. Следов же никаких, верно? Мало ли их сейчас пропадает – человеков – прямо посреди бела дня. Может, злые горцы выкрали паренька, увезли в рабство, или врачи-убийцы расчленили на органы и продали, или там маньяки-людоеды съели. Или просто сквозь землю провалился человек. В иное измерение. Мало ли что. Всякое бывает. Дельный совет в милиции дали. Не терять времени, поискать по моргам и больницам. А телефоны в любом справочнике. Их там, неопознанных, битком-набито. Мать поблагодарила и, не откладывая дела в долгий ящик, отправилась в морг и на первом же опознании – опознала «сыночка». Кто бы мог подумать. Якобы помер от передозировки. На основании ее опознания составили соответствующие бумаги, отправили соответствующие уведомления в инстанции, в том числе в военкомат, тело кремировали, а дело в милиции закрыли. В результате этих нехитрых процедур, Всеволод перестал существовать для государства. То есть освободился от воинской повинности.
– Но это… – покачал головой я, поморщившись, – само по себе довольно хлопотно и… противно! Матери в морг ходить, а тебе где-то скрываться, жить в подполье, выдавать себя за другого и так далее… Сколько лет так придется мыкаться?
– Ты чего? – фыркнул Всеволод, удивляясь моей тупости. – Зачем скрываться и жить в подполье?
– Ну как же, а вдруг тебя обнаружат…
И верно – ничего этого не требовалось.
Самое забавное и остроумное во всей комбинации было как раз то, что мнимоумерший ничуть не скрывался, не прятался по родственникам и знакомым. Наоборот, преспокойно гулял где хотел, жил точно так же, как и до того. В своей собственной квартире. С прежним паспортом. Все зацепки, которые могли привести к разоблачению, тут же сгинули в недрах громадной бюрократической системы. Плюс ее космическая неповоротливость. Ищи иголку в стоге сена! Этим Всеволод и воспользовался… Даже умудрился поучиться в каком-то художественном коммерческом колледже. Колледж, правда, быстро бросил. Что за радость учиться у идиотов и бездарностей? Только деньги сосут. Слава богу, армии бояться не надо. А в соответствующем возрасте, когда уже не призывают, достаточно будет лишь явиться в милицию, заявить об очередной бюрократической «ошибке»…
– А ты не думал, что еще придется попотеть, чтобы доказать чиновникам, что ты действительно живой? – пошутил я, восхищаясь его изворотливостью.
– Может быть, может быть, – не стал спорить Всеволод. – Что-нибудь еще придумаю. Можно, к примеру, устроить большой скандал. Еще их, чиновников-бюрократов проклятых, обвинить в бездушии, всегдашнем формализме. Потребовать материальной компенсации за моральный ущерб. Хорошенькое дело, жить-поживать – и вдруг обнаружить, что ты – мнимоумерший!
