Она снова оказалась рядом. Как радушная хозяйка, готова была дать все необходимые разъяснения. Эдик столбом стоял у нее за спиной. Младенчески и блаженно улыбался. После краткого отсутствия с Луизой, он как будто старался прислушаться и присмотреться ко всему, что происходило вокруг, чтобы что-то понять, что происходит, но это ему никак не удавалось.
Первым делом я поинтересовался у Луизы про румяного дылду Евгения. Любопытно, помогли ли ему тогда его слезы? То есть в университет-то он поступил?
– Евгений плакал? Вот прелесть! Тоже, конечно, человек, а не логическая машина, Сереженька! – улыбнулась девушка. – Как это мило, как забавно! Впрочем, с ним еще и не то бывало. Но ни за что теперь не признается! Поэтому будем держать это в секрете, ладно?.. Нет, никуда он, конечно, не поступил. Говорит, счастлив, что не поступил. Сидел бы сейчас, зубрил бы всякую чушь и трясся, как бы не отчислили за неуспеваемость и в армию не забрали. Устроили добрые люди туда, оттуда в армию не забирают. Взял под крыло один человек. Наш дорогой Владимир Николаевич. Под его влиянием Евгений вообще оставил глупые мечты насчет философии и тому подобного. Теперь у него особое образование. Владимир Николаевич с ним специально занимается, воспитывает своими методами, учит уму разуму…
– Воспитывает? – удивился я.
– Ну да. Вас, юношей, знаешь ли, всегда найдется, чему поучить. Вот Владимир Николаевич, кроме всего прочего, тоже этим занят… – Тут Луиза снова улыбнулась и внимательно заглянула мне в глаза. – Да-да, – продолжала она, – некоторые молодые люди без посторонней помощи и мужчинами не смогли бы стать.
– То есть? – снова удивился я.
При этом должно быть, покраснел, или каким-то иным образом выдал свое смущение. Потому что Луиза еще пристальнее взглянула на меня и, наклонившись поближе, тихо сказала:
– Пожалуй, я расскажу тебе эту историю. По секрету, опять-таки. Вот наш творческий человек Всеволод, он, к примеру, если бы узнал, задразнил бы беднягу Евгения до смерти!..
Несостоявшийся философ Евгений был до неприличия помешан на сексе. Между тем все отлично знали, что дома держали юношу в исключительной строгости – ни на день, ни тем более на ночь не оставляли без присмотра. Внушали, что все женщины – есть самая смертельная опасность в мире и мерзость. За исключением некой абстрактной, но достойной и законной невесты. При этом неизвестно, откуда та должна была взяться; вероятно, та же мамочка должна была привести за ручку и сама уложить мальчику прямо в постельку. Трудно сказать, что уж такого они ему там говорили, чем запугали. Возможно, отец говорил, что, не приведи господь, случись такое, либо застрелит развратного сына, либо сам застрелится, а мамочка грозила, что в тот же день умрет или покончит с собой. Понятно, что у мальчика Евгения выработался дикий страх перед женским полом. Но, как ни парадоксально, ни на чем другом, кроме секса, он был уже не в состоянии сосредоточиться. Сам Владимир Николаевич, взяв юношу под свое крыло, сколько ни бился, не мог переделать. И на службе в одном из подразделений серьезного ведомства, коим руководил Владимир Николаевич, от Евгения не было абсолютно никакого толку. Юноша, которому еще и восемнадцати лет не исполнилось, только и делал, что приставал ко всем с расспросами об их интимных приключениях и сексуальном опыте. Более того, сам вязался ко всем с какими-то идиотскими россказнями о своих собственных похождениях, что было глупым враньем, поскольку, как было сказано, женского пола он боялся, как огня.
Так вот Владимир Николаевич слушал-слушал – и однажды решил употребить особенные меры. В день рождения Евгения, то есть в тот самый день, когда тот достиг совершеннолетия, Владимир Николаевич премировал своего молодого сотрудника не только некоторой денежной суммой, но и дополнительным выходным днем.
С утра пораньше родители Евгения отправились сделать последние закупки к праздничному вечернему столу. Сам именинник мирно спал, чему-то улыбаясь во сне. Вероятно, предвкушал подарки и еще ей бог весть чего. Его разбудил звонок в дверь. Полусонный, накинув на свое долговязое тело махровый халатик, Евгений открыл и обнаружил на пороге трех знакомых девушек, сотрудниц своего ведомства. Якобы, по поручению Владимира Николаевича и от собственного лица они явились с поздравлениями и подарками. Кроме цветов и шампанского, презентовали мужскую косметику и комплект нижнего белья. Смущенный Евгений, блокируя проход, принялся интеллигентно объяснять, что празднование-де состоится вечером, что, мол, тогда и милости просим, а пока что ничего не готово и родителей вообще дома нет. Однако энергичные девушки принялись радостно щипать и тискать именинника и вторглись в квартиру. Воспитанный юноша, естественно, не мог этому особо препятствовать.
