Поэтому Родерик поднял девушку на руки, и они двинулись вперед. По большому счету, они просто кружили по кластеру и рано или поздно должны были попасться. Куда бежать? Портал был всего один, мобильный, и Вэйлон со своими шавками ревностно охраняли его.
– Ты что, совсем смерти не боишься? – тихо спросил Родерик.
Над ними величественно шумели сосны – таких больших, пожалуй, во внешнем мире не было. Солнечный свет, прорывавшийся через их тяжелые лапы, был похож на золотой порошок, наполняющий воздух. Здесь все дышало жизнью, и только от девушки, которую он нес на руках, веяло смертью.
– Ты тоже не боишься, – указала Керенса.
– Я же вампир, мы – дети смерти.
– А я из клана Мортем, и мой род – ее хранители. Нас учат не бояться смерти с тех пор, как объясняют, что это такое.
– Разве можно научить не бояться смерти?
– Легко, вопрос дисциплины, а она в нашем клане очень сильна. Все Великие Кланы – воины, но за много веков существования у нас появились и иные сферы интересов. Например, Арма – торговцы и банкиры, хранители информации и изобретатели. Эсентия – врачи, учителя и вечные защитники мира. Инанис – управленцы, спортсмены, те, кто любит побеждать.
– А Мортем?
Родерик знал о Великих Кланах ровно столько, сколько и полагалось нелюдю его уровня.
Он никогда не думал, что ему доведется столкнуться с ними так близко.
– А Мортем – армия, – ответила Керенса. – Поэтому для нас очень важна дисциплина. Мы охранники, тюремщики, мы должны подчиняться, когда нужно, потому что протест и своеволие недопустимы в бою.
– И ты тоже военная?
Он не хотел насмехаться над ней, но и не мог воспринимать слова, произнесенные этой дрожащей от лихорадки тростинкой, всерьез.
Керенса не была ни оскорблена, ни обижена:
– Больше, чем ты думаешь. В клане Мортем распределение ролей и субординация сильнее, чем в других семьях. Наша первая ветвь – это верховный главнокомандующий, третья ветвь – это казначеи, отвечающие за состояние клана.
– Ты упустила вторую ветвь, а это, если не ошибаюсь, ты.
– Не ошибаешься. Вторая ветвь – это армия внутри армии, воины, атакующая сила.
– Если так, то почему тебя не было возле клетки с чудовищами, когда там убили вашего лидера?
– Потому что там был он, – пояснила колдунья. – Первая ветвь всегда жила возле клетки, всегда следила за ней. Но при этом клан Мортем должен был показывать всем остальным кластерным мирам, что он силен. Это была моя задача, я представляла интересы клана во всех битвах, в которых мы соглашались участвовать. Я сражалась и в тот день, когда погиб лорд Анор Мортем, по его приказу.
Она и правда была хорошо вымуштрованным солдатом, Родерик знал такую породу, слышал знакомые нотки в ее голосе. И в этом он не мог ее понять: для него любая битва была страстью, честной охотой. О деньгах и репутации он тоже не забывал, но они всегда оставались на втором месте.
Потому что он жил своей жизнью, а Керенса – нет.
– Ну а с семьей что? У тебя есть семья, вояка? – полюбопытствовал он.
Он никогда и ни с кем не вел такие разговоры, они были ему просто не интересны. А с другой стороны, Родерик раньше не был заперт в кластерном мире с одним-единственным человеком.
Да, интерес к кому-то – это слабость, вампир не забывал об этом. Но Керенса никому не расскажет об их разговоре, просто не успеет, так что не страшно. Родерик любил получать новый опыт, и на этот раз таким опытом стало сближение с кем-то.
– У меня нет семьи, чем-то всегда нужно жертвовать, – слабо улыбнулась она. – Нельзя быть генералом Великого Клана с перерывами на кормление грудью и пеленание младенцев. Или одно, или другое. Я выбрала битву.
– Как тебе разрешили это? – поразился Родерик. – Ваша братия печется о сохранении своей драгоценной крови, но при этом тебе позволили не рожать?
– У второй ветви будет наследник без моего участия.
– Что еще за извращения, младенец из пробирки?
Она тихо засмеялась, и смех оказался на удивление приятным.
– Только если ты называешь пробиркой мою сестру, что вряд ли понравилось бы ей. Моя младшая сестра добровольно отказалась от участия в управлении кланом, она удачно вышла замуж за чистокровного человека, сейчас у нее двое детей. Ее старшая дочь сильна, и когда придет время, она станет мне достойной сменой.
– Ну а ты что же? Как идеальный солдат, отказалась от всего?
– Напротив, я поступила очень эгоистично.
– Лишившись возможности стать матерью?
– Позволив себе свободу, – пояснила Керенса. – Многие наследники высших ветвей жалуются на постоянное давление: родня лезет в их личную жизнь, подбирает для них выгодных партнеров, не позволяет быть с теми, кто им дорог. Объявив следующей наследницей мою племянницу, я отвела от себя всеобщее внимание. Всей этой когорте тетушек и бабушек уже было плевать, с кем я встречаюсь, с кем делю постель, главное, чтобы я не устраивала из этого показуху. Но им повезло, в своей личной жизни я предпочитаю тишину.
– Но если бы тебя потянуло под венец, начались бы проблемы, не так ли? – хмыкнул вампир.
