– Да, тогда с семейством пришлось бы побороться. Но я не загадывала далеко наперед, я положилась на удачу. Я решила так: если судьба будет ко мне милостива, и я действительно смогу кого-то полюбить, я решу проблему с браком и наследованием. А пока у меня не было жениха, зачем усложнять отношения с семьей? Проблемы решаются по мере поступления. У меня проблемы так и не появилось, мои случайные любовники не заслуживали того, чтобы ради них я ввязывалась в скандал.
– Не слишком весело.
– Это жизнь, кому-то везет в одном, кому-то – в другом. Мне довелось носить доспехи, а не свадебное платье, так тоже бывает. Странно вообще слышать рассуждения о высших чувствах от вампира.
– Расизм?
– Мне казалось, что телесная любовь интересует вас больше, чем платоническая. Или я ошиблась?
Это было так странно… Они оказались в ловушке, из которой нет выхода, их преследовали пособники чудовищ, Керенса могла в любой момент умереть, а Родерик не представлял, как осуществить свою месть. Они почти проиграли – но что заботит их в этот миг?
Понимание того, насколько абсурдной стала его жизнь, заставило вампира рассмеяться. На душе было непривычно легко.
– Что смешного? – без обиды спросила Керенса.
– Послушай только… Мы с тобой на дне – ниже некуда, нам бы впору могилы себе копать, а у нас только и разговоров, что наши бывшие.
– А разве это не прекрасно? Я лучше буду говорить глупости о любви, чем думать о том, что я уже несколько часов не чувствую свою ногу. В клане Мортем говорят: не зови смерть, она сама придет, а пока она в пути – люби жизнь. Я слышала, что живорожденные вампиры только жизнь и любят, причем свою, а больше – никого и ничего.
Тут она попала в точку. Родерик не брался сказать, сколько любовниц у него было за его долгую жизнь. При этом имен он запомнил с десяток – самых страстных и талантливых в постели. Друзей у него тоже не было, он предпочитал работать с теми, кем он может управлять – он наивно думал, что этим защитит себя от предательства.
Так жили почти все живорожденные. Однако Родерик впервые не смог гордо объявить об этом – что-то мешало.
Но ему и не пришлось объясняться с ней, потому что Керенса вдруг вывернулась так, что он едва не уронил ее.
– Эй, поосторожней! – нахмурился вампир.
– Посмотри, там что-то есть!
– Что там может быть?
Они далеко отошли от единственного здания Медейны, а кроме него здесь были только лес и холмы, все. Однако не они привлекли внимание колдуньи, и, пройдя пару шагов в указанном ею направлении, Родерик убедился, что недооценил ее наблюдательность. Она, сжигаемая лихорадкой и ослабшая, смогла заметить нечто очень важное.
На склоне холма скрывалась круглая воронка, слишком правильная по форме, чтобы быть творением природы. Часть деревьев рядом с ней была выворочена с корнем, еще часть обгорела. Но все это произошло достаточно давно: дно воронки успело зарасти мхом, на деревьях появилась свежая зелень.
Эта яма не привлекла бы особого внимания, если бы она была тут одна. Но нет, поблизости Родерик увидел вторую воронку, точную копию первой, а чуть дальше в низине – еще три, и эти были поновее.
– Нам нужно вниз! – уверенно заявила Керенса.
Он не стал ни о чем ее спрашивать, вампир осторожно спустился по краю воронки и положил колдунью на мягкий мох. Керенса бесцеремонно разорвала природный ковер и прижала руку к освобожденной земле. Несколько секунд она молчала, и Родерик не тревожил ее.
Наконец Керенса кивнула:
– Все сходится, примерно этого я и ожидала.
– Рад за тебя, а теперь объясни тем из нас, кто не ожидал ничего. То есть, мне.
– Я давно догадывалась, что в Медейне проходили испытания магического оружия. Именно такие кластеры быстрее всего расходуют свою энергию – из-за повышенного уровня защиты. Как видишь, мир еще в прекрасном состоянии, а его уже кому-то продали. Значит, для первоначальной цели его без магии использовать нельзя. Да и планировка кластера хорошо подходит именно для оружейных испытаний: мало построек, много леса, который восстанавливается сам по себе, неровная местность, обеспечивающая дополнительную защиту. Мне оставалось только определить, какое именно оружие здесь испытывали, и теперь я вижу, что взрывное.
– Мне показалось или я услышал в твоем голосе радость?
– Что-то вроде того.
– С чего бы? – поразился Родерик. – Да, здесь когда-то что-то взрывали. Что это нам дает?
– Несколько лет назад клан Арма пригласил меня в комиссию, инспектирующую один из таких миров. Это была чистой воды формальность, потому что у Арма всегда все идеально. Но на той короткой экскурсии я узнала немало интересного. Например, то, что очень часто магические взрывные артефакты закапывают в землю, чтобы посмотреть, как на них влияет время, и забывают о них.
Вампир начинал догадываться, к чему она клонит.
– Ты думаешь, в Медейне еще осталась взрывчатка?
– Пару штук, скорее всего, найдем, не похоже, что перед продажей тут проводили полную зачистку.
