Наступает момент перехода – от потребностей к желаниям. Мечтая об удобстве, человек покидает пещеру, строит шалаши, хижины, дома, становится архитектором. Жажда занять больше места побуждает его объявлять войны и захватывать территории соседей. От желания меньше уставать при собирательстве он становится земледельцем. От желания больше не надрываться в поле он изобретает пахоту на быках. (В «Энциклопедии относительного и абсолютного знания» Лукреция прочла, что алфавит начинается с буквы «а» потому, что в большинстве древних языков она изображает бычью голову задом наперед. Бык – первый источник энергии, а значит, источник цивилизации.) После быков наступила очередь лошадей, потом взревели моторы. Итак, четвертая мотивация – удовлетворение вторичных потребностей в удобстве.
Что в списке дальше? Пятая мотивация – долг. Долг перед учителем: двадцать лет учебы. Долг перед семьей: брак. Долг перед родиной: налоги. Долг перед хозяином: труд. Долг перед властями: голосование.
Клапаном, совсем как в автоматической скороварке на случай перегрева, служит шестая мотивация – гнев. Гнев, порождающий потребность в справедливости. Постепенно благодаря гневу возникают суды и судьи, полиция, отводящие этот гнев, чтобы он не разрушал общество. Если отвода не хватает, гнев приводит к революциям.
Седьмая мотивация – сексуальность…
Она понимает, что ее система классификации мотиваций не вполне хронологическая и возрастающая. В наши дни эти рычаги расположены у каждого по-своему, согласно его воле. Сексуальность возникла как первичная мотивация воспроизводства вида. Ее следовало бы поставить сразу после жажды, голода и сна. Прежде всего это – потребность, только потом превращающаяся в желание. Желание увековечить свой вид. Жажда оставить след на Земле. А потом эта первичная энергия трансформировалась в иное. Расширилась. Сексуальность стала способом проверки умения соблазнять, понимания противоположного пола. Желание одобрения, прикосновения, ласк – это не просто желание размножиться. Скорее это потребность в общественной жизни. Как древний рефлекс вычесывания из шерсти друг друга вшей у крупных обезьян, действующий на них успокаивающе.
Размышляя, Лукреция массирует ноги, доставляя себе массу удовольствия.
Лукреция Немрод вздыхает. Само слово «ласка» вызывает у нее желание тактильных ощущений. Но вокруг нее нет ничего, кроме обивки стен.
Сосредоточиться!
Сексуальность – сильный стимул. Ей под силу изменять историю. Из-за женщины, Елены, греки и троянцы годами убивали друг друга. Чтобы завоевать Клеопатру, Цезарь пошел против римского сената. Сколько произведений искусства создано с целью произвести впечатление на женщину?
Восьмая мотивация: наркотики и все химические вещества, заставляющие нас поступать вопреки воле. Искусственное желание превращается в потребность, превосходящую все другие. Сначала люди пробуют из любопытства, за компанию, из общительности. Потом поддельный рай заполняет все сознание, подавляет волю и оттесняет даже первейшую потребность – выжить.
Девятая мотивация – личное пристрастие. Оно у каждого свое. Человек вдруг сосредотачивается на банальном на первый взгляд занятии, превращающемся для него в важнейшее в мире. Искусство. Спорт. Ремесло. Игра.
Лукреция вспоминает, с каким остервенением девчонки в приюте резались по ночам, при свечах, в покер на жалкие карманные деньги. Мир сужался до правил игры: пара, двойная пара, брелан, квинта, «полная рука». Можно было подумать, что от этих размалеванных кусочков картона зависела вся их жизнь.
Взять хотя бы ее коллекцию кукол. Куклы заменяли семью, которой она была лишена. Обременительное пристрастие. Не каждая была милашкой, но всем – тряпочным, фарфоровым, пластмассовым – она давала имена. Шила им одежду с любовью, какую не всякая мать проявляет к своим детям. Кукол у нее было ровно сто сорок четыре штуки, и ни одну она не желала менять на другую. После игрушек – логичное продолжение – она принялась коллекционировать любовников, которых тоже набралась чуть ли не сотня. Нет, поменьше. Она точно знала, сколько было кукол, а по части количества любовников колебалась. Она была бы не прочь меняться ими, как меняются марками. «Могу предложить одного из близнецов в обмен на твоего красноглазого качка-альбиноса».
