— Вольная Эпидемиологическая Диаспора имени Гиллиона Дарка. — крутя ручки настроек дальности, объяснила мне Елизавета и всё ещё гневающийся Яков на её реплику согласно выдохнул.
— Да. ВЭД-Гиллион, Даркорб, «Могильщики», как их не назови, в своей сути они не изменятся. Если в двух словах, то это последняя остановка для тех, кто по меркам чистюль МЭД-Глосс, Поднебесной Элиты и СКИП является полнейшим моральным отбросом, не имеющим право жить в их утопиях. И в этой Сфере кого только нет. И отбитые на голову учёные, и пресыщенные жизнью молодые аристократы и выгоревшие солдаты всех мастей. И в отличие от тех же МЭДовцев, они не гнушаются браться за самые грязные государственные и Семейные заказы. Сделают всё что угодно, выполнят любой каприз, только плати побольше. И расценки у них, прямо скажем, не скромные.
— Так почему же их терпят? — задал я закономерный вопрос, действительно удивляясь, что отец Сергея Кравец ему обо всём этом не рассказывал.
— Из-за их боевой мощи, конечно же, — простым был ответ Якова. — Или ты и в цветах ультра-верлита не разбираешься?
Пришлось помотать головой и признать, что в этом вопросе я абсолютный профан.
— Ох и достался мне племянник… В общем слушай. У них существует четыре категории плотности. Серый, Белый, Чёрный и Золотой. Из серого обычно флайтауны и линкоры строят, и он прочный. Из белого корабли МЭД-Глосс созданы и дворцы высшей поднебесной знати. И белый ультра-верлит очень прочный. Прочнее него только чёрный и вот из него как раз Даркорб и сделан. В прямом столкновении повредить его может разве что только золотой ультра-верлит, из которого состоит Сфера самого Глосса. И ещё, ходили слухи, что существует красный, но я лично его так и не видел, — выдал мне краткую лекцию Яков и спросил осуждающе, так как я начал безудержно хихикать. — И что смешного я сказал?
А я правда не мог остановиться и смеялся всё громче, обращая на себя всё больше внимания находящихся в гостиной девушек.
— Ой-хе-хе-хе-хе-хе, прости пожалуйста. Ой-ф-хы-хы-хы, не могууу… Ты пх-пх-просто сказал, в прямом столкновении? И они что же, прям, кхе-хе-хе, шарами своим стукаются и проверяют, у кого они крепче? — и уже через пару секунд сперва робко, а потом всё увереннее, засмеялась вся гостиная. Местами даже со слезами, так как скопившееся у всех напряжение нашло свой выход. Один только Яков не смеялся. — Ой-фууувх. Давно так не ржал.
— Ну вообще-то так оно и есть. С наличием передовых систем нападения, ключевым победным фактором является именно прочность. — садясь в кресло, произнёс он сердито, но меня это не особо осадило.
— Уф-хууф. Да уж, дожили. Детский сад какой-то, а не современное противостояние, — весело высказался, и со своих глаз выступившие слёзы тоже утёр. — Но да ладно, расстановку их сил я понял, только дай уточнить. Говоришь они вольные ребята и делают что-хотят, не считаясь ни с чьими правилами, так?
Напротив Якова в такое же кресло сев, я ноги вытянул и под правую руку тут же Лилия подсела, подставив голову под почесушки. В этом ей не отказал и начал задумчиво её светлые пряди перебирать.
— Так, да не так, — ответил в темноте Яков, посматривая за тем, как девушки притаскивают седушки-подушки и в них устраиваются, готовясь и дальше слушать. — Чтобы существовать, им пришлось подписать ряд договоров, сдерживающих их влияние. Во первых, ни один из жителей Даркорба не имеет право ступать ни на чью территорию. Если ты к ним подался в наёмники, то это билет в один конец. На землю ты больше не ступишь.
— Прям совсем? — удивлённо воскликнула Яра, вновь сев с расчёской за спину рыжеволосой Ульяны. Та была не против и аж глаза от удовольствия закатывала. — А что если они всё таки ступят?
— Если ступят, то им отсечёт голову, — рубанул ладонью в районе шеи Яков. — Каждому подавшемуся к ним надевают ошейник из чёрного ультра-верлита и при нарушении договорённостей, он схлопывается. Снять его нельзя и пульт управления всеми ошейниками есть только у главы Даркорба. Как вы можете понять, ему самому такое положение вещей крайне выгодно.
— А как же свобода прав? — подала удивлённый голос Белла.
— А там нет никаких прав, — усмехнулся Яков девичьей наивности. — Ступая к ним, каждый теряет доступ к общей сети и навечно вычёркивается из базы данных Системы. К слову, второе правило, это обязательное отречение от фамилии и рода, к которым они принадлежали. Ни одна семья их больше не примет обратно.
— Жестоко, — произнёс я, прекрасно понимая, сколь удобна эта система. — Выходит, таким образом можно туда сбагрить неудобных родственников, мутящих воду.
— Я тебе больше скажу, Семён. По неофициальным данным им сплавляли неугодных наследников в качестве подопытных образцов для их экспериментов. Собственно, я и был одним из таких, ведь мой отец… — Яков замялся и сидящие вокруг девушки замерли в ожидании страшного продолжения. — В общем, мой отец один из соучредителей и основателей Даркорба.
И на этом моменте даже сидящий смирно Александр глухо выругался.
