Им велели создать стабильный переход в то пространство, откуда получали образцы методом сдвига. К тому времени лучшие химики и геологи изучили кристаллосодержащую породу и пришли к выводу, что эта почва имела внеземное происхождение. В ней имелись неизвестные ранее элементы, а уж её энергетический потенциал и вовсе не укладывался в привычную всем картину мира. И это значило, что где-то там, за границей пространственных искажений, находились земли, ещё неизведанные человечеством.
Именно туда передовые державы направили свои намерения и остриём их воли стали Грей с Элизабет.
В кратчайшие сроки им вменили создать машину, способную пробить ткань реальности и, как это обычно водится, в спешке не обходилось без эксцессов. Скандалы с высшим руководством стали рутинным явлением, количество травм на производстве возрастало, а отношения между супругами начали давать трещину.
Под конец строительства Грей и Элизабет почти не разговаривали, оставляя в общении только сухую подбивку результатов совместной работы. На их отношения начальству было плевать и единственное, что их волновало, так это завершение проекта и его скорейший успешный запуск.
И он не заставил себя долго ждать, вот только успехом там и не пахло.
— Вы не понимаете! Оно ещё не готово и не прошло тестовых испытаний, — негодовал Грей, ударяя кулаками по столу директора корпорации. Тихой тенью справа от Грея стояла Элизабет, уставшая и печальная, как никогда. — Я не могу позволить запустить его по вашей прихоти!
— Господин Грей. Хотите вы этого или нет, запуск намечен на 15:00 и он состоится с вами или без вас. У нас нет времени ждать. У всего мира нет времени ждать. — спокойно отвечал ему седой и желчный директор, сцепив пере собой сухие ладони.
— Это безумие, сущее безумие… — цедил гневающийся Грей, уходя из кабинета.
— Нет, это необходимость. — звучало ему вслед.
Будучи при этом и Греем и сторонним наблюдателем, я прекрасно мог понять чувства обоих. Директору позарез нужен был успех, ведь на него давили спонсирующие проект государства, на которых, в свою очередь, давила общественность. Никому, ни бедным, ни богатым не хотелось лишаться благ прогресса и скатываться в паровой век.
С другой стороны, я понимал и самого Грея, ум которого предполагал масштаб катастрофы, способной произойти в случае неудачи. Дело в том, что энергии на создание портала в другой мир требовалось колоссальное количество. Даже с учётом добытых энергетических кристаллов её хватало с трудом. И, как будто всего этого мало, имелся риск пространственного резонанса, который мог привести к ещё более страшному коллапсу.
Как Оппенгеймер своего времени, Грей боялся этого больше всего, при этом ясно осознавая, что выбора у него и правда нет.
В тот день у него впервые случился нервный срыв и именно тогда Элизабет села рядом с ним в лаборатории и заговорила. По живому, по настоящему. Тоже впервые за долгое время.
— Ну же, Грей. Соберись, — её ладонь ложится на мой затылок, а я продолжаю сидеть, уперевшись локтями в колени и держа голову в ладонях. Мои слёзы капают на стёкла очков и, стекая по линзам, падают на пол. — Не время опускать голову. Тем более перед ними.
— Элизабет… — я сажусь и с удивлением смотрю на неё. На свою прекрасную жену, с которой и забыл, когда разговаривал вот так. — Ты?…
— Я с тобой, Грей, — говорит она и, сквозь усталость и отрешённость, я вижу во взгляде ту яркую и улыбающуюся Элизабет, решившую связать со мной жизнь. — Была и буду, чтобы между нами не случилось.
Я начинаю плакать навзрыд. Протягиваю руки и крепко обнимаю её, а она гладит меня по волосам и утешает. А я всё говорю и говорю, не в силах остановиться. О том, что власть имущем всё мало, что они хотят большего, что они играют с огнём также, как играли при освоении ядерной энергии.
Она слушает и мерное поглаживание по голове успокаивает меня.
— Эти испытания могут стать последними не только для нас, но и для всех людей… — выдыхаю ей в живот и слышу…
— Тогда давай проведём эти последние минуты вместе, дорогой. — она наклоняется и целует меня и в этом жесте я чувствую и надежду и прощание.
И я вновь плачу, не в силах остановиться.
Как именно к моменту запуская мне удалось привести себя в порядок, я практически не помню, но за пультами корректировочного контура мы с Элизабет стоим вместе. На наших головах надеты нейро-шлемы, с помощью которых мы контролируем стабилизаторы энергетических потоков. В этом деле автоматические вычисления слабы, ведь пространственные потоки не стабильны, не поддаются расчётам и корректировки приходится производить на чистой интуиции.
Кристаллы в гнёздах по нарастающей гудят и вместе с ними, за несколькими слоями бронированного стекла, возбуждённо галдят представители самых богатых и самых сильных людей нашей многострадальной планеты. И одно лишь радостное чувство мерцает в груди, что в случае провала, они тоже уйдут на тот свет вместе с нами.
— Порог «Гейла» пройден!!! — кричит ассистент, стоящий на рубильниках энерго-подачи. — Полный заряд через 3…2…1!!!
