Ворон торопился и потому показал мне самое, по его мнению, важное. В особняке он всё таки рискнул и спрятался в самом дальнем углу опочивальни Грекова, застыв в стене, не двигаясь и будто даже не дыша. Ворон наблюдал, как юноша с глазами старика вовсю веселился, являя пламя, выдыхаемое изо рта, чем преизрядно восхищал лежащих вокруг девушек.
Потехи ради, он даже выдувал его в пустые ёмкости из под алкоголя и пламя там искрилось, буйствовало и тыкалось в стенки, не в силах выбраться наружу. Барышни смеялись нервным смехом и на всякий случай отставляли результаты пиромагии подальше. На заверения Грекова, что им, красавицам, бояться нечего, они кивали и мастерски переводили тему на другую, не стесняясь ни поцелуев ни чего-то большего.
Когда в дверь постучали, юноша воскликнул благостно.
— Да-да…? — и вот теперь голос его звучал достаточно свободно и раскованно, как у человека совсем-совсем слегка напившегося. И если мерить его норму пития по количеству приговорённой тары разложенной по комнате, то она побивала все разумные пределы. По меньшей мере тридцать разномастных бутылок, а ведь их могли ещё и уносить. — Войдите, не заперто!
— Сэр Исмаил. — вошедший в комнату мужчина мог похвастаться благородной сединой и в осанке его ощущались строгость и учтивость, подчёркнутые безупречным серым костюмом тройкой. Заспинная суща была ему под стать, худая и отточенная, с зашитыми глазами и ртом, но зато с открытыми ушами и носом, чьи размеры впечатляли. — Ваш транспорт подан и готов к старту.
— Отлично! — воскликнул Греков и захлопал в ладоши, поднимаясь, — Девоньки, брысь-брысь-брысь, был рад с вами провести время. Ещё обязательно встретимся.
— Конечно Исмаил Греков! — заверили его поспешно собирающие свои вещи девушки, за спинами которых розоватым шлейфом виднелись сущности весьма фривольных форм, под стать их статям.
Налюбоваться видами, к сожалению, не дали. За спиной стоящего в дверях мажордома возникла суета и донельзя знакомый голос зазвучал.
— А ну пусти меня! Пусти, я сказал! — злой и резкий голос, который я бы узнал из тысячи, принадлежал конечно же Михаэлю.
—…господин, прошу, подождите, ваше лечение ещё не окончено. — также доносилось за дверями, но голос молодого бандита его перекрывал.
— Пшёл нахрен! Генри, а ну дай пройти! — появилась в проёме фигура Михаэля, но мажордом стоял неподвижно, ожидая решения старшего.
— Ооо, Мишенька, ты пришёл в себя? Генри, впусти его, пусть заходит. — ответил Греков, откинув в сторону халат и совершенно не стесняясь своей наготы.
— А ну брысь! — рявкнул Михаэль и на прошмыгнувших мимо девушек и на увязавшегося паренька медика. И к слову сказать, выглядел будущий наследник гораздо лучше, чем в нашу с ним последнюю встречу. Рука его зажила, а восстановившаяся суща за спиной выглядела куда более мощной и габаритной. Бордовый цвет стал насыщеннее, а нити, стягивающие все органы чувств, натянулись. — Дядя, какого хрена?!
И не смотря на повышенный тон в его адрес, Исмаил расплылся перед ним в улыбке.
— Здравствуй племянник. А что такое, чего ты так злишься? — удивлённо вопросил он, выбирая в шкафу подходящие по размеру брюки.
— Я же сказал не приказывать моим подчинённым! Он мне принадлежит, мне! Понял! — указал Михаэль пальцем на вошедшего в комнату Анатолия. — И не смей вмешиваться в мои дела! Их мне отец выдал, не тебе.
— Ох-хо-хо, мальчик мой, — по доброму засмеялся Исмаил и огненный дух за его спиной тоже пошёл волнами смеха. — Я погляжу ты прям вырос. От помощи родного дяди отказываешься. Но ты не забывай, мы всё же семья и должны помогать друг другу.
Сказал он пафосно. Даже палец поднял нравоучительно, красуясь в зеркале и определяясь, подходит ли алая жилетка к чёрным брюкам.
— Да хрен мне, а не инициация, если я сам не справлюсь, — сплюнул на дорогой ковёр Михаэль, расхаживая из стороны в сторону. — Хрен мне, а не долгая жизнь! Отец так и сказал.
— Ну тогда старайся, мальчик мой, — ответил Исмаил, парфюмом брызгаясь, чьи капельки вблизи его одежды моментально загорались. — И если не справляешься, то помни, ко мне ты всегда можешь обратиться за…
— Да пошёл ты! — огрызнулся Михаэль больше обиженно нежели гневно и, круто развернувшись, пошёл на выход. — Я САМ! Сказал же! Толя, за мной!
—…за помощью, — продолжил фразу Греков, когда взбешённый отрок удалился. Затянув чёрный галстук, он повернулся и по довольной улыбке стало очевидно, что Михаэля банально развели. — Вот так-то лучше. Генри, ликвидируй.
Указал носитель пламенного духа на бутылки с полыхающим огнём, вот только ни их производитель, ни мажордом не заметили, как Михаэль телекинезом умыкнул одну из них. И снова, стоило ворону в своём укромном уголке немного сдвинуться, как тут же сущности обоих мужчин повернулись в его сторону.
— Генри, у вас тут что, крысы завелись? — спросил брезгливо Исмаил, прислушиваясь.
— Возможно, сэр. — виновато ответил мажордом.
