Обтянув резко свою не совсем модную юбку, она утиной походкой направилось на выход. Прокрутив ещё раз в руках тяпку, да так, что мозг себе чуть не вскрыла, я направилась к сеньерам помидорам на грядку.
Спустя время.
— Твооооою маковую семечку!
Видимо я реально тупица. По случайной неосторожности, я тупо перепутала банки с распылителем и опрыскала эти самые сортовые, священные баклажаны мощным ядовитым пестицидом для удаления сорняков. Мать моя! Бедные листья будто в солярии перележали, прямо под цвет моей рабочей формы облачились. А до одного баклажана пальцем дотронулась, так он вообще отвалился.
— Огооо! Наша мегера тебя похоронит на этой самой грядке.
— Что? Никак не воскресить?
Внезапно подошедшая девушка присела возле меня и поправляя небольшую повязку на голове, склонившись к посмертникам, внимательно их изучила.
— Все! Убила полностью, без права воскрешения. Я тут однажды загубила её мясистые помидоры, так потом около пару месяцев работала бесплатно.
— А если листья оборвать? Ну, будут баклажаны после депиляции, без всей этой противной волосни, а?
Задумчиво прокрутила между пальцами увядшие листья. Ой! Только дотронулась, а они уже линяют. Мамочки… Вот это убойный раствор, таким бы Казанцеву на одно место попрыскать, чтобы у него там все скукожилось да отвалилось.
— Ты не местная? Ты хоть раз в огороде работала?
— Обижаешь!
Надуваюсь как бурундук, выпрямляюсь и снова плюхаюсь возле Братской могилы семейства паслёноцветных.
— Работала конечно!
Дерзко отвечаю и осекаюсь, a потом добавляю.
— Сегодня.
— Бери свою тяпку и беги на сеновал, ищи рабочего, пусть даст тебе секатор, будем приводить в чувства твоих задохликов.
Пальцем указывает мне в сторону небольшого сарая.
— Вот зачем я приперлась на эту ферму то, а?!
Засмотревшись, пальцем щелкнула по ещё одному баклажану, но и тот мгновенно упал смертью храбрых.
— Не стойкий оловянный солдатик.
— Да ладно тебе, ну, поорет много… Ооочень много, брату нажалуется, ты же сестра участкового?
Молча прохожусь по ней взглядом с ног до головы, девчонка, примерно моего возраста.
— Ага, незаконно рожденная.
Вспоминаю этого придирка и чуть ли не плююсь.
— Слушай, ну, раз у тебя первый рабочий день сегодня, давай отметим, тут у нас в клубе в субботу дискач, немного расслабимся, ты как?
— Типо, помирать, так с песней? А давай, хоть какие-то развлечения в этом колхозе. Но, за последствия этой гулянки, я не отвечаю.
— Ну, ты же клуб не разнесешь в щепки, верно?
— Как знать…
— И вообще, нормально тут у нас, привыкнешь, тогда давай до субботы, встретимся у клуба, а сейчас беги и найди рабочего.
— Спасибо за помощь.
Вот есть же фраза, не делал никогда чего-то в жизни и нехрен начинать! И вообще, это всё вина Казанцева, именно из-за него я сейчас так встряла, хотя, зная заинтересованность хозяйки в нём, в случае чего, расплатится за меня натурой. В этой суете, бегу на сеновал, но сразу застываю на месте, невольно подслушивая чей-то странный разговор. Голоса очень приглушенные, но до боли уже знакомые моему слуху.
— Ты понимаешь что если это вскроется, нас привлекут к убийству Алены?! На нары захотел?! Я же в случае чего, тебя за собой потащу!
— Никто ничего не узнает, если ты рот открывать не будешь. Hy шерстит участковый, нихера он не докажет! Че ты напрягаешься?
— Ты сам всё прекрасно знаешь, что он может найти и где! "Капнет" немного глубже и увидим мы тогда только небо в клеточку и друзей в полосочку!
— Это же…
Вскрикиваю, когда на мои плечи опускаются тяжелые руки, меня грубо разворачивают, а напротив стоит мужской силуэт.
— Эй! Ты кто такая?! Что ты здесь потеряла, м?!
От лица Лизы
Максимально тихо открываю дверь и как можно тише, маленькими шажочками пробираюсь по скрипучим дощечкам, которые как назло именно сегодня расскрипелись так, словно у них отчетный концерт с симфоническим оркестром.
— Эй ты, доска скрипучая! Да, я сейчас как термит, сточу все твои прогнившие деревяшки!
Понимаю что за окном уже довольно поздно и мой узурпатор явно сейчас находится дома после рабочей смены. Не дай Бог на него наткнуться.
— Ну что сестрица, как рабочий день прошел?
Да блииин… Стоило только зашуршать своими конечностями, как голос Казанцева громким эхом пронесся по избушке. И тут-то я осознала, а зачем мне собственно домой? Что-то мне уже и не нравится тут совсем.
— Всем салам! Всем чао!
— Стоять!
Испуганно замираю на месте, ожидая своей казни, прекрасно же понимала что Женя сейчас как волк набросится на меня через всю комнату и растерзает моё тельце в клочья.
— Задницу для ремня уже подставлять?
Медленно разворачиваюсь к нему лицом. Сидит на кухне за столом с нашей соседушкой и мило воркует. Заталкивая в себя кусок пирога. Как же достало! Каждый день новая баба, крутятся как мухи возле кучки дерма.
— Зачетный прикид, Женечка, ты все же устроил сестру на ферму?
И для этой он уже Жееенечка… Нафуфыренная семью слоями штукатурки бьютиголичка, уплетая яблочную шарлотку обратилась к Казанцеву и сразу перевела издевательский взгляд на меня.
— Устроил… Но понял что инициатива наказуема.
