– Сейчас в стране нашей даймё разобщены по кланам, как в эпоху воюющих провинций. Приказам бакуфу они не подчиняются, вызываешь – не идут. Если так будет продолжаться и дальше, то Япония рассыплется на триста больших и малых княжеств. Поэтому во имя единства страны Токугава должны передать власть императору… Этот план сохранит в стране мир и покой. Именно такую цель ставил перед собой Токугава Иэясу, когда триста лет назад создавал сёгунат. Сегодня, следуя заветам основателя нашей династии, во имя мира и спокойствия в стране я передаю власть императору…
Несколько часов говорил Ёсинобу в таком духе, возвращаясь в своих объяснениях назад и забегая вперед, и, наконец, спросил:
– Возражения есть? Если есть – прошу…
Никто не шелохнулся. Не то, чтобы все были безучастны к происходившему – скорее собравшиеся впали в какой-то гипнотический сон.
Описывая потом в своем дневнике необычную атмосферу этого события, один из его участников отметил, что «все были буквально заворожены его красноречием».
– Вопросов нет? Ну что же, тогда я возвращаю власть императору! – Ёсинобу наклонил голову, обвел взглядом присутствующих, встал и удалился во внутренние покои замка.
Собравшиеся освободились от заклятия Ёсинобу только минут через десять. Все зашумели, заговорили, обступили советников бакуфу и Главного инспектора…
Но было поздно – все уже свершилось. Ёсинобу ведь не случайно интересовался, нет ли у кого-нибудь возражений против этого плана… Однако никто из участников собрания так и не смог вырваться из состояния коллективного транса. И даже когда сёгун со словами «Вопросов нет?» встал и собрался уходить, никто так и не сумел выйти из оцепенения и схватить его за рукав…
– Назавтра соберите мне самураев изо всех кланов! – приказал Ёсинобу своим подчиненным. Чиновники бакуфу оторопели: ведь простым самураям, вассалам вассалов, не должно лицезреть сёгуна! Обычно в таких случаях собирают по всей стране даймё, которые единственные из воинского сословия и имеют право аудиенции у правителя. Но Ёсинобу в ответ на это напоминание только покачал головой:
– Да что они сейчас могут, эти даймё? – Он уже понял: теперь миром движут отнюдь не владетельные князья. Реальная сила находится в руках их подчиненных, простых самураев различных домов и кланов. Сейчас важно обратиться прямо к ним и одним ударом переломить настроения в обществе в пользу своего решения.
Чиновники обещали собрать самураев к завтрашнему дню…
Тринадцатого числа (8 ноября) в полдень в замке Нидзёдзё собрались около семидесяти самураев из сорока кланов, воинские части которых находились в это время в Киото. Ёсинобу обратился к ним с теми же заявлениями и разъяснениями, и только в заключении сказал:
– Если у кого-то остаются сомнения, то я готов переговорить с такими людьми отдельно.
Простые самураи были поражены доверием сёгуна едва ли не больше, чем самой невиданной дотоле аудиенцией. На предложение обсудить с сёгуном дела государственной важности откликнулись шестеро самураев из пяти провинций: Сацума, Аки, Тоса, Бидзэн и Увадзима, причем Сацума представлял Комацу Татэваки, а Тоса – Гото Сёдзиро.
На людей вроде неотесанного Гото встреча с сёгуном произвела очень сильное впечатление. Гото первый раз в своей жизни лицезрел властителя, и от напряжения по его лицу и шее непрерывно стекали струйки пота.
Естественно, у собравшихся не могло быть никаких возражений. Напротив, все сразу пали ниц и принялись изо всех сил славить мудрое решение сёгуна. Однако Ёсинобу не упустил случая выступить с блестящей речью и перед этими людьми…
Много лет спустя, уже в конце периода Мэйдзи (1868–1912), редактор его биографии спросил Ёсинобу, о чем он тогда говорил.
– Да говорил что-то, сейчас уж и не упомню, что, – ответил ему бывший сёгун…
А шестеро распростертых ниц самураев тогда только и делали, что повторяли: «Истинная правда, Ваше Высокопревосходительство! Искренне благодарны, Ваше Высокопревосходительство!»
Покинули замок они поздно вечером, поскольку предложивший план отречения сёгуна Гото зашел засвидетельствовать свое почтение регенту и засиделся у него дотемна.
А подлинный автор этого плана, Сакамото Рёма, все это время томился ожиданием у себя дома, гадая, чем закончится встреча в замке. В какой-то момент у него сдали нервы и он в панике стал кричать своим соратникам, что теперь кровавая развязка неизбежна, но потом снова взял себя в руки.
Наконец, прибыл гонец от Гото. Открыв письмо, Рёма не смог сдержать своих чувств и от радости несколько раз хлопнул себя по бокам. Потом Сакамото, в течение многих лет боровшийся против бакуфу, отдал должное Ёсинобу:
– Какая же буря чувств захлестывает сейчас сёгуна! – сказал он. – Сколько решимости! Какое мужество! Нет, я готов жизнь отдать за такого человека!
А ведь Сакамото не столь давно едва избежал смерти от рук подосланных бакуфу головорезов[120]…
Ёсинобу впервые узнал о том, что происходило в это время в городе, за стенами замка Нидзёдзё, только много лет спустя, когда читал материалы по истории реставрации Мэйдзи…
