Узнав о том, что произошло, Ёсинобу закрыл лицо руками и забился в беззвучных рыданиях. Его первый советник Наканэ Тёдзюро убит у моста Кидзибаси в Эдо. Хираока Энсиро погиб в Киото. И вот убили Хара Итиносин… С очевидностью, все убийцы – противники Ёсинобу, но, не имея возможности разделаться с ним самим, они рубят головы его соратникам. Три смерти подряд – куда уж более ясное свидетельство того, что у немалого числа людей его политика оставляет по меньшей мере неоднозначное впечатление…
С уходом из жизни своего лучшего советника Ёсинобу как-то очень быстро перестал ориентироваться в ситуации. О планах передачи власти императору он узнал только тогда, когда Гото и его люди уже успели во всех деталях обсудить их с высокопоставленными чиновниками бакуфу и лидерами кланов. Самому Ёсинобу об этих планах рассказал Главный инспектор Нагаи Наомунэ, который долго набирался мужества для такого разговора, но, как оказалось, совершенно напрасно.
Нагаи не верил своим глазам: узнав о плане, Ёсинобу, вопреки ожиданиям, вовсе не разгневался и не расстроился. Напротив, его взгляд заметно просветлел. Все еще опасаясь неожиданной вспышки ярости сёгуна, Нагаи даже попятился в соседнюю комнату и там распростерся ниц в глубочайшем поклоне.
Но Ёсинобу произнес только одно слово:
– Понятно.
И замолчал.
Он не мог показать Нагаи, что сейчас наступил один из счастливейших моментов его жизни. С тех самых пор, как он стал пятнадцатым сёгуном династии Токугава (а занимать эту должность – это все равно, что балансировать на лезвии меча), Ёсинобу постоянно размышлял о том, как бы ему уйти в отставку с этого поста и в конце концов пришел к выводу, что в самом крайнем случае он всегда сможет перебросить бремя власти за ограду императорского дворца и вернуться в Канто. И пусть там они делают с этой властью все, что хотят! Правда, поделился он этим мыслями с единственным человеком – покойным Хара Итиносин. Больше о них ни знала ни одна живая душа.
«Выходит, Ёдо умнее, чем я думал!» – Ёсинобу поразился способности Яманоути читать его мысли, не предполагая, что идея плана принадлежит вовсе не Ёдо, а выходцу из его клана Сакамото Рёма, с которым Ёсинобу, кстати сказать, так никогда и не встретился.
Между тем Гото продолжал свою бурную деятельность как представитель Ёдо, и, в конце концов, добился сначала частичной поддержки плана кланом Сацума, а затем и выпуска специального документа, в котором бакуфу предлагалось передать власть императору. Было это третьего числа десятого лунного месяца третьего года Кэйо (29 октября 1867 года).
Между тем клан Сацума, который на словах, как и Тёсю, демонстрировал поддержку идее договора о передачи власти, на деле вел последние приготовления к вооруженному восстанию.
По случайному совпадению, в тот же день 29 октября офицер для особых поручений клана Тёсю по имени Синагава Ядзиро тайно прибыл в особняк клана Сацума в Киото.
В клан Аидзу и к руководству Новой Гвардии давно поступали многочисленные сигналы о бурной активности сацумцев. Благодаря своему новому помощнику Нагаи Наомунэ знал о них и сёгун. Впрочем, Ёсинобу уже не был сёгуном в полном смысле этого слова, он не руководил страной, а, скорее, ждал, как будут развиваться события. Ждал и собирал информацию. Множество его людей, вплоть до пожарников из эдосской команды Симмон Тацугоро, рыскали по веселым кварталам и другим бойким местам Киото и подслушивали разговоры самураев других кланов. Однако ничего существенного выведать не удалось.
Между тем Ёсинобу не покидало ощущение, что какие-то важные события определенно назревают…
Среди тех, кто высказывал сомнения в пользе плана передачи власти императору, был глава кабинета министров бакуфу Итакура Кацукиё. Ёсинобу ему возражал, считая, что только таким образом можно дать по рукам сацумцам и навсегда покончить с их амбициями.
Судя по словам Гото, ни один другой план не сулил дому Токугава таких выгод, как этот. Токугава избавлялись от обузы под названием «власть», но сохраняли за собой все свои земли и всех своих воинов.
Но самом деле Гото изъял из плана Сакамото самое существенное, и потчевал высших должностных лиц бакуфу и самого Ёсинобу, так сказать, диетическим блюдом. Все они почему-то даже не задумывались над тем, что же двор потом будет делать с этой самой властью. Естественно, императорский двор с его некомпетентными чиновниками и низким доходом (не более нескольких десятков тысяч коку в год) был бессилен сформировать правительство, которое смогло бы реально управлять Японией. Вообще где это видано: правительство, у которого нет ни единого военного корабля, ни единого солдата?
