– И что нужно делать? – Константин Николаевич иронично поднимает бровь.
– Дед, давай об этом потом. Многое, что я скажу о советской системе и КПСС, тебе не понравится. Страна больна, и её надо лечить. Я тебя итак сегодня сильно загрузил. Может пока достаточно? Тем более, мне ехать уже надо скоро.
– Да уж загрузил, по самые гланды, – вздыхает генерал, и озабоченно смотрит на часы, – ладно, давай уже закругляться. Два часа до поезда осталось. А нам еще обратно нужно заехать.
2 октября 1978-ого года. Понедельник.
Чуть теплые лучи осеннего солнца лениво гладят лицо. Прохладный ветерок налетает порывами, теребя воротник куртки и затихая. Смотрю на черный циферблат «Командирских» со светло-салатовыми в дневном свете фосфорными делениями. Без пяти четыре. Ровно в 16.00 должен появиться завербованный мною информатор. У меня будет с ним важный разговор. События начинают развиваться в требуемом направлении, и никаких неожиданных сюрпризов мне не нужно. Поэтому я позвонил ему, сразу же придя со школы. Комок, к счастью, оказался дома. Судя по голосу, его не очень радовала перспектива нашей встречи, но отказаться стукач не посмел.
Недалеко от черного входа продовольственного магазина змеится извилистая тропинка, убегая по склону вниз к небольшой рощице возле заброшенного пустыря. Там я и предложил встретиться своему «тайному агенту». Место пустынное и безлюдное, идеально подходящее для разговора.
О том, что Комок способен взбрыкнуть, и попробовать от меня избавиться, я не переживал. Слишком уж он труслив и боится моих неведомых «компаньонов», знающих о нем все. Поэтому стукач будет послушен, и исправно носить мне «в клюве» информацию. Хотя сильно расслабляться и беспечно поворачиваться к нему спиной я не собираюсь.
Вдали появляется черный силуэт. Он приближается, и через пару минут я уже различаю угрюмое лицо Комка. Занятый своими невеселыми мыслями сявка меня не замечает.
– Комок, сюда иди, – машу ему рукой.
Гопник непроизвольно вздрагивает, поворачивает голову. В его глазах мелькает узнавание, а потом и страх. Через минуту он уже подходит ко мне.
– Привет, – протягивает руку сявка.
Игнорирую его жест. Пристально гляжу ему прямо в зрачки. При контактах с осведомителем, как учил меня приятель опер еще в той «старой» жизни, стукача надо морально ломать, чтобы он постоянно чувствовал, кто здесь главный. Это азбука любой вербовки и последующих контактов.
Комок не выдерживает моего взгляда, и отводит глаза.
– Какие новости? Как там товарищ старший лейтенант поживает? Что-то обо мне спрашивал?
– Ничего особенного, просил держать в курсе, если какие-то новости про тебя будут, и Бык с Трофимом задумают отомстить.
– А, кстати, как они там? Что эти жертвы абортов говорят? – уточняю я.
– Лечатся, – на лице Комка появляется кривая ухмылка, – грозятся с тобой разобраться. Но пока никаких шагов не предпринимают. Куда им. Бык со сломанной ключицей, Трофим – с перебитым запястьем. Еще месяц-полтора все срастаться будет. Из зоны откинулся Шпиль-старший. Вот он очень интересуется, кто это парней так отмудохал. Но пока Бык и Трофим молчат как партизаны. Мямлят что-то о неизвестных, напавших на них около гаражей. Только со мной делятся своими планами.
– Понятно. Слушай Комок, как тебя хоть зовут?
– Вася, – в голосе стукача чувствуется растерянность.
– Так вот Вася, мы сейчас создаем военно-патриотический клуб. Будем наводить порядок в школах и не только. Это, скорее всего, вызовет недовольство твоих дружков и знакомых. Поэтому, если кто-либо будет планировать «поквитаться» со мной или с кем-то из клуба, я хочу об этом узнать сразу же.
– А как я тебя найду? – уточняет Комок, – в твоей школе мне светится нельзя. Вычислят мигом.
– Нам уже проводят параллельный телефон с ЖЭКом. После обеда на нем всегда будет сидеть дежурный. Я тебе на днях звякну, оставлю номер, и можешь смело на него звонить. Надеюсь, понимаешь, что лучше это делать с автомата, и чтобы поблизости никого из твоих дружков не было?
– Понимаю, – насупленное лицо стукача очень выразительно.
Попросишь передать Шелестову, что его ищет Коля. Теперь о порядке назначения встреч. Работаем по схеме «плюс сутки и три часа». Это значит, если ты говоришь, что ждешь меня завтра в час, то я прихожу на место сегодня в четыре вечера. Для встречи у нас с тобой будут три точки. Запоминай обозначения – «встретиться на нашей остановке», это возле черного хода химчистки, рядом с нашей школой. Там как раз тихо, и люди редко ходят. Знаешь это место?
– Знаю. Отчего же не знать, – бурчит Вася, – всю жизнь на этом районе живу.
– Отлично. Вторая точка, вот эта. Достаточно сказать «жду в беседке», чтобы я понял, о чем идет речь. Третья – для срочных вызовов, если прийти на две предыдущие не получается. Достаточно сказать – «зайду к тебе», чтобы я пришел на нее. Запоминай, дом 20, Мясоедовская, второй подъезд. Заходишь, и ждешь меня на площадке между 4 и 5 этажом. Все понял?
Комок кивает.
– Повтори.
