Речь Виктора заразила Андрея, с того дня, он полностью погрузился в творческий процесс. В голове его возникали неясные образы и мысли. Маленькими шажками, нащупывая вдохновение, он практиковал стих за стихом. Образы становились всё более отчётливее. Пережитое слилось с вымышленным, существующее схлестнулось с абстрактным. У Андрея появилась идея. Охваченный порывом вдохновения он приподнялся писать свой главный стих. Все предыдущие события слоями ложились на идею, оседая и создавая прочный фундамент. Андрей неустанно писал. Работа кипела и днём, и ночью. Строчка за строчкой, катрен за катреном. И вот спустя две недели Андрей показывает Вику свою работу. Сказать, что брат был поражён, ничего не сказать: писатель был в полнейшем восторге.
— «Андрей это как раз-то что нужно»— заявил Виктор — «Мы утрём нос этой бессовестной нейросети».
И вот уже завтра уезжать. Стих написан, дела сделаны. Придётся уезжать из родной обители. Братья по случаю отъезда решили закатить небольшую пирушку: купили кило баранины, десяток куриных ножек, ну и две бутылочки пенного, естественно. Мясо предварительно уже было в маринаде, а потому братьям оставалось просто его пожарить. Дрова накололи, разожгли, баранину на шампуры, ножки в решётке. Минут через 20 на столе уже лежали все приготовленные явства. Братья уселись на свои места в беседке и начали трапезу. Писатель и поэт уплели с невероятной скоростью ножки, и затем перебросились на шашлык. Правда он дался братьям тяжелее: наверно дала знать о себе съеденная курица. Паузы между поеданием мяса стали дольше, а потому братья решили немного поболтать
— Кстати, знаешь- начал разговор Андрей — «Я пытался найти тобой потерянную коляску, и знаешь что? Её нигде нет. Все ближайшие леса обрысачил, всю местную округу обзвонил, коляски ни у кого нет.
— Да, врут тебе это всё. В Богодольска металлом принимает, авось какой-нибудь забулдыга стащил под шумок коляску и отдал её. Так скорее всего и получилось. Ну ладно, в принципе то она теперь мне и не понадобится.
Братья взяли по куску шашлыка. Прожевав, Андрей продолжил.
— Вик, а как думаешь? Сколько у нас шансов на победу? Ну хотя бы в процентах?
— Андрей, я врать тебе не буду… Мы победим.
— Так уверенно!? И с какой же стати мы победим!? Ты же говорил, что нейросеть делает всё с точностью и пафосом, а значит люди наверняка выберут Experience.
— Прости. Оговорился. Мы уже с тобой победили, Андрюх.
— Вик, ты случаем не подливал себе чего крепкого, а то мне кажется, что в твоих словах чувствуется запах «Хеннеси».
— Да полно тебе Андрей так шутить. Я говорю правду. Ты написал откровение. Откровение, которое может всколыхнуть общественность в долгосрочной перспективе. Я уверен, что этот стих станет классикой современной литературы.
— Ой, умоляю, перестань мне льстить. Стоп, что значит в долгосрочной перспективе?
— А!? Что!?
— Ну ты говорил про какую-то долгосрочную перспективу, я немножко не понял, можешь повторить то, что сказал?
— Ой не, Андрей. Я бред какой-то произнёс.
— То есть ты всё-таки подлил? Ах ты подлец! Показывай свою заначку!
— Не отрицаю, не отрицаю — хохотал Вик — ну боевых пятьдесят грамм то можно!?
Братья рассмеялись, взяли ещё по кусочку, и наевшись, откинулись на спинки стульев. Возникла небольшая пауза, но Вик тут же прервал её:
— Ох, Андрей, как же мне здесь нравится … Наверное, останусь здесь жить. Отстреляемся завтра, и обратно в деревню, а ты езжай к себе. У тебя работа, может быть подружка осталась, тебя ждёт… Здесь спокойнее. Никакого шума, гама. Никто не кричит, не орёт, не истерит. Никто не толкается, не пихается. Никто здесь не гонится за успехом, не пытается разбогатеть. Только здесь начинаешь ценить себя и жизнь, протекающую вокруг. А в городе… Чёрт бы побрал этот город. Гордыня, алчность, зависть, гнев — и всё это простирается на тысячи квадратных километров. Просто невообразимо. Люди сами идут в тюрьму, не замечая этого, и даже больше того, они радуются, что сбежали из своей глухомани. Конечно, это их выбор, но, когда они осознают свою ошибку, будет уже слишком поздно. Клетка захлопнется, и они никогда не выйдут и своей рутины, так и оставшись в заложниках каменных джунглей…
Андрей помяни моё слово, через лет пятьдесят, всё будет наоборот: люди из городов хлынут обратно в деревни…
Такс, ладно.
Виктор вышел из беседки. Вслед за ним и Андрей. Солнце, алый раскалённый диск уходил за горизонт. Своим свечением окрашивая облака в пастельные розовые тона. Завораживающая картина. Братья смотрели на закат крепко разинув рты. Возможно, это был последний день, когда они вновь встретились в непринуждённой семейной обстановке. Вероятно, потом они разъедутся и лишь изредка Андрей будет навещать своего старшего брата. Но этот месяц они точно никогда не забудут. Они крепко сплотились перед лицом опасности, и забыв прежние обиды и недомолвки, помогли друг другу обрести себя. Не это ли счастье, когда ты знаешь, что семья тебя поддержит и поможет в трудную минуту?
