Так целых десять дней Виктор обучал Андрея этому непростому мастерству. Получилась всё не сразу, но усердие младшего брата давали плоды. Особо примечательным могу выделить очень интересный разговор Андрея и Виктора третьего дня их совместных уроков. Братья лежали под вишнёвым деревом. Андрей писал стих, а Вик тычил ему на всевозможные ошибки: тут темп сбился, тут рифмы нет, здесь слово неподходящее. Андрей долго терпел замечания брата в какой-то момент он не выдержал и остро ответил в ответ на ещё одну найденную ошибку:
— Вик. Ты мне всё время затираешь про свои ямбы, хореи, дактили, анапесты. А вот ты их вообще употребляешь, когда пишешь стихи. А!? Зачем столько заморочек!?
Вик замолчал. Немного погодя, он виновато улыбнулся, прилёг на спину, взял сигарету, зажёг её, втянул в свои лёгкие едкий табачный дым, а затем выдохнул их в виде небольшого колечка.
— «Прости, Андрей, возможно я и правда заигрался в учителя. Сам то я вообще из этого не соблюдаю…»
— «Да ну» — удивился Андрей. — «Неужто великий писатель пишет как попало?»
— Тут ты немного ошибаешься — поправил его Вик. — Я делаю всё как по правилам, так меня в университете учили, но по большей части, я полагаюсь на писательскую интуицию.
— А это что такое?
— Э… Эм… ну тут будет трудно объяснить. Кх. Ну… О, возьмём, например эту вишню. Опиши её. Какая она?
— Красная… Круглая… Красивая…Ммм… Сочная.
— Верно-верно. А теперь попробуй описать эту вишню в стихе.
— Прямо с ходу?
— Да, с ходу.
— Красная вишня…
Какая ты вышла…
Пахнешь… н-нет…
Цветом твоим окаймлён горизонт…
Пф, нет Вик, так не бывает, чтобы за мгновение написать стих.
— Правда?
Красная вишня,
Какая ты вышла.
Сочная, круглая, пахнешь росой
Красная вишня,
Цветущая пышно.
Съем я тебя, и усталость долой.
Вик проглотил семя, выплюнул косточку и продолжил:
— Это и есть писательская интуиция. Темп, мысли, всеразличные слова и обороты — всё это у тебя есть, но ты мыслишь так, как будто писать стихи — это тоже самое, что и решать задачу. Есть a, есть b, значит должно получиться c. Но это не математика, Андрей, здесь это не работает. Тут всё относительно. Литература — это коктейль из мыслей и эмоций. Мы меряем на глаз: что-то можем добавить, что-то можем выкинуть из рецепта, но в любом случае у каждого человека получится разный коктейль, состоящий из разных ингредиентов и отличающихся по вкусу. Возможно, если ты будешь мыслить так, то вдохновение придёт гораздо быстрее, нежели ты насильно его будешь призывать. Освободись от рамок, и думай творчеством. Да, я знаю, это всё приходит с опытом, но ты старательный ученик, потому всё быстро наверстаешь.
Андрей поблагодарил Вика, и задал ему, следующий вопрос.
— Но, получается, если автор пишет исходя из собственного чувства, почему многие отвергают работы творцов? Ведь на вкус и цвет товарища нет, а тут получается, что литература зависит от человеческого мнения.
— Ну конечно! Для создателя своё произведение всегда является высшим искусством. Да будет так, но, к сожалению, мы люди. Мы любим всё оценивать, выбирать, выносить вердикты. А в условиях, когда публика готова платить за мысленный труд, а конкуренция достигает необъятных размеров, то мы начинаем остерегаться, читать отзывы, полагаться на мнение критиков. Это факт. Нравится это тебе или нет — но ты выставил свою книгу в свет, будь готов и к комментариям, критике, осуждениям. Даже самые гадкие невежи, прочитавшие твою книгу, становятся твоими читателями, и ты обязан выслушать их мнение. Не прислушиваться, конечно, но выслушать. А затем работай дальше.
— Хорошо. А что тогда нужно сделать чтобы твои произведения понравились всем?
— Работать. Очень долго и усердно работать. До потери пульса. Шлифовать своё произведение, как драгоценный алмаз, идущий в ожерелье известного ювелира. Должен выработать свой стиль, убирать неточности, и огрехи, создавать красочную и динамичную картину действий. Однако это лишь уменьшит недовольство, не погасит его полностью. Такого просто не бывает. Ты можешь хоть «Эфемериду» написать, но если твоя публика глупа и не соответствует твоему, уровню, то все старания напрасны. Всё относительно Андрей. В литературе есть своя переменная Х. Неопределённость. Тайна. Да-да, тайна. Именно она и завлекает людей читателя. А если эта Х вскроется, и все узнают содержимое, будут ли читатели вновь наслаждаться? Или у них пропадёт вкус?
