– Эх, ничего не умеешь! Давай сюда! – сказал Бермята, забирая у него искромёт.
Это был компактный искромёт, с ручкой похожей на прозрачную газовую зажигалку. Дуло у него состояло из пяти или шести колец, закреплённых на штырьке. Где-то на самом дне зажигалки что-то слабо плескало зелёным.
– Ты очень сильный! – сказал Бермята искромёту. – Только не жалей себя! Полюби боль, полюби момент преодоления! Это такой кайф! В бой!
– В бой! – в полном восторге воскликнул магент Веселин, подпрыгнул – и его тотчас сдуло ветром. Он не учёл, что теперь, когда на нём был плед, парусность его возросла.
На Еву агитационная речь Бермяты сильного впечатления не произвела, однако зелёная плёнка на дне прозрачной рукоятки вскипела и начала стремительно разрастаться.
– Сто процентов! Он перегревается! – запаниковал Юстик. – Сейчас взорвётся!..
– Минуту… Искромёт! Ты лентяй и бездельник! Однако когда захочешь – тогда можешь! – торопливо крикнул Бермята. Кипение в ручке остановилось, и заряд искромёта разом упал до девяноста процентов.
– Старый школьный метод. Учителя так успокаивают матерей и одновременно накручивают отцов, – сказал Бермята и вручил искромёт Юстику.
Магент Веселин лихо прокрутил оружие на пальце, уронил его и едва не прострелил себе бедро.
– Поставь на предохранитель! – посоветовал Бермята. – Главный травматизм охранников супермаркетов – от неумеренной игры в шпионов!
Юноша надулся. Сравнение с охранником супермаркета его не вдохновило.
– Может, и мне чем-нибудь вооружиться? – спросила Ева.
Бермята подумал, попросил Еву протянуть руку и защёлкнул на её запястье широкий металлический браслет. Браслет был простой, без украшений и состоял из отдельных стальных пластин, скреплённых кожаным шнурком.
– Три боевых положения и одно нейтральное! – объяснил свет Васильевич, кивая на пластины.
На первой пластине было оттиснуто «Все норм!», на второй – «Евочка не в духе», на третьей – «Евочка гневаться изволят» и на последний – «Ну всё! Я предупреждала!».
– Откуда он знает, как меня зовут?
– Приспособился под нового владельца. Запомни: нажимать ни на что не надо. Браслет всегда готов к бою и реагирует на твоё эмоциональное состояние… Ну, мы полетели!
«Ровер» поднялся в небо и улетел, кренимый резким ветром. Вслед ему устремились любопытные чайки.
Ближе к Звёздному каменистый берег превращался в ровную сероватую равнину, похожую на шерстяной бок лежащей собаки. Вдоль воды тянулись ангары. Между ними лепились домики-хатки – крошечные, аккуратные, с сохранившейся местами белой штукатуркой. Вдали от берега, где позволяли глубины, на якорях стоял миноносец. Он казался неподвижным, но море вокруг него шевелилось и бурлило, отчего возникало ощущение, что корабль сидит на мели.
Магент Веселин прыгал в своём пледике и ругал стожара, щеголяющего сейчас в его пуховике. Внезапно он перестал выплёвывать сердитые слова и уставился на рукав Евы. Из рукава высунулась полосатая мордочка. Кото-шмель деловито огляделся, быстро прогрел крылья и взлетел. Его сразу же отбросило ветром. Котошмель, не растерявшись, развернулся против ветра, снизился и полетел вдоль земли, почти касаясь камней. Изредка он садился на камни, проползал немного и опять взлетал.
– Скорее! А то потеряем! – крикнула Ева.
Им удалось догнать котошмеля, когда он присел на очередной камень и деловито завертелся, пристраиваясь к большой оранжевой капле. Ева потрогала её пальцем, и капля мгновенно втянулась ей в кожу. Перед тем как она исчезла, палец Евы осветился до второго сустава.
– Видел?! – охнув, спросила Ева.
– Видел! Ты только что втянула магров на шестьдесят рыжья!
– Не может быть! Я видела рыжьё в том доме, с Фазанолем! Оно как застывшая смола, а это…
– Это было совсем свежее рыжьё, – подтвердил Юстик, и лицо у него стало вдруг очень серьёзным.
Котошмель, у которого из-под носа увели вкусную каплю, немного повертелся вхолостую, взлетел и помчался, держась вдоль земли. Животные не склонны к обидам. Они или отстаивают пищу, или сразу ищут новую. Бесконечное переигрывание одних и тех же ситуаций и настойчивое размышление на тему «Почему всё так вышло? Почему мне дали, а потом отняли?» – сугубо человеческая игра.
Котошмель летел зигзагами. Почти в каждом месте, где он снижался, Ева и Юстик обнаруживали на камнях крошечную каплю. Котошмель выпивал её, встряхивался, по его шёрстке проходила золотистая волна, и, уверенно работая крыльями, он мчался дальше.
– Невероятно! – воскликнул Юстик. – Здесь разбрызгано на тысячу магров рыжья!
– Откуда оно взялось? – спросила Ева.
– Не знаю. Но оно совсем свежее! Капли ещё не застыли!
Котошмель продолжал деловито перелетать с места на место. Мелкие капли он теперь игнорировал, интересовался только крупными. Поначалу расстояние между каплями было приличным, но чем дальше, тем больше оно сокращалось. Земля казалась покрытой рыжей росой.
