Дорожка из росы убегала в тундру. Издали тундра напоминала шкуру диковинного зверя – вблизи же превращалась во мхи, лишайники, землю с множеством ложбин и трещин. Трещины угадывались по более густой и свежей растительности. Казалось, вся жизнь здесь забилась в щели, избегая мест, откуда её выдувало ледяным ветром.
В погоне за каплями котошмель залетел в небольшую ложбинку. Капли здесь шли цепочкой, вначале уходя вниз, в ложбину, а потом поднимаясь по её склону. Мох был примят.
– Кто-то полз! – сказала Ева.
– Он был ранен и истекал рыжьём! – шёпотом произнёс Юстик и в испуге зажал себе рот рукой.
Ева, присев, осторожно коснулась пальцем большой рыжей лужицы. Она ещё не умела переводить рыжьё в магры, но угадывала, что втянула немало. Сквозь рукав куртки пробилось сияние. Еву бросило в жар, и она поняла, что легко может снять пуховик и не замёрзнет. Потянувшись к молнии, она засмеялась. У неё закружилась голова. Ей захотелось упасть на четвереньки и перебегать от одной лужицы рыжья к другой, впитывая их все. Реальность размывалась всё больше и больше.
Кто-то потряс её за плечо. Ева с трудом сфокусировала взгляд.
– О! Юстиниан Григорьевич… млад! – сказала она и захихикала.
– Вылезай отсюда! Подыши! Вот так, хорошо… Куртку застегни!
После нескольких глубоких вдохов Еве стало легче:
– Что со мной было?
– Слишком много рыжья втянула. Осторожно! Легко можно сойти с ума!
– А как же котошмель? Он-то сколько втянул!
– Котошмель – это котошмель. На насекомых даже алкоголь не действует, – сказал Юстик.
– На шмеля – да. Но на кота?
– Мы же не знаем, кто он внутри: кот или шмель? Судя по жалу в хвосте и по полоскам… Что это? – Юстик наклонился, разглядывая на земле крупный след. След оттиснулся нечётко. Видны были только две полосы и след когтей, глубоко вошедших в землю.
– Очень большая птица…
– Очень-очень большая птица! – поправил Юстик и, достав искромёт из внутреннего кармана, переложил его в карман поближе.
Им стоило больших усилий прогнать котошмеля из ложбинки. Капель в ней было столько, что можно было собирать их очень долго. Убедившись, что здесь ему намерены настойчиво мешать, котошмель энергично заработал крыльями и, прижимаясь к земле, чтобы его не сдувало, полетел, почти касаясь мха и лишайника.
Ева проследила направление его полёта:
– Он ведёт нас вон к тем скалам!
– И не только нас! – сказал Юстик, кивая на землю.
Ева опять увидела отпечаток огромной лапы – на сей раз уже совершенно чёткий, – а рядом с ним крупный след мужского ботинка. Они прошли ещё шагов сто, когда магент Веселин, внезапно отпрыгнув, выхватил искромёт. Перед ними лежала мраморная голова атланта, рассечённая на две половины, а чуть поодаль и остальное тело, закованное в мощную броню-антимаг. В руке атлант сжимал магическую секиру, вспыхивающую синеватым полукругом лезвия. Из мраморной головы торчал обрывок пергамента. Сохранились только буквы «сле…».
– Не трогай секиру! Думаю, такой же секирой его и того… – сказал магент Веселин. – Смотри, как ровно мрамор рассечён!
– Пойдём отсюда! – шепнула Ева, и они заспешили за котошмелем.
До скал оставалось не больше полукилометра, когда впереди замаячила огромная фигура, тоже закованная в броню-антимаг. Она подскакивала и опускалась, издавая равномерные звуки «Аа! Аа! Аа!». Юстик осторожно приблизился.
Это был ещё один атлант, но уже без секиры. К его лбу скотчем был прикреплён листик с крупными буквами: «Топать ногами и орать!» И атлант послушно топал и орал.
– Явно фокусы стожара! Ну ничего! Мы его накроем! – сквозь зубы процедил Юстик и перешёл на лёгкий бег. Временами он даже опережал котошмеля, но не слишком ошибался, потому что держался вдоль цепочки капель.
Горы начались как-то вдруг. Вначале, как часовой, стоял большой камень, в трещинах покрытый мхом. Дальше, постепенно набирая высоту, громоздилось множество вросших в землю валунов. Местность здесь была сложнейшая: трещины, впадины. Выглядело всё это так, будто неведомая подземная сила вздыбила землю, обратив её в расплавленное стекло, а потом под воздействием ветров всё это быстро остыло, начало трескаться и осыпаться.
Практикант остановился. Рыжие пятна доходили до скал и обрывались. Отслеживать их было очень сложно из-за пересечённой местности. Подлетевший котошмель бестолково закружился на одном месте, потом развернулся и попытался отправиться по обратным следам – туда, к прыгающему атланту.
Ева догнала его и подставила ладонь, на которую котошмель охотно опустился, сложил крылья и принялся преспокойно вылизывать полосатые бока. Он был сыт, доволен и не прочь вздремнуть.
– Попроси его искать! – зашептал Юстик.
Ева фыркнула.
– Задание партии слышал? Прошу! – обратилась она к котошмелю.
Тот почесался задней лапой. Ева прекрасно его понимала: зачем лететь к скалам, где каждую каплю нужно искать, когда рядом прекрасное место, где рыжья полно? Собирай – не хочу!
– Он тебя не слушается! – произнёс Юстик с укоризной.
Ева вздохнула:
