По небу, поглядывая на них, проходили великан и великанша. У великанши в руках был огромный зонтик. Подхваченный ветром, зонтик вывернулся и превратился в подушку, подушка – в кота, а кот – в книгу. Облачная дама рассеянно поймала книгу и, сунув её под мышку, уселась на ближайшую гору. Великан встал рядом, положил руку ей на плечо, и они вместе стали глядеть на Еву и Юстика. Находящееся позади солнце проходило сквозь их глазницы и прорывалось струями шевелящихся лучей.
– А эти что тут забыли? – тревожно буркнул магент Веселин.
Откуда-то сбоку, со стороны крутого склона, вынырнули с десяток рыжих огненных людей, напомнивших Еве Пламмеля. На ходу элементали непрерывно потрескивали и сливались в одного пылающего человека, смотреть на которого было невозможно. Когда этот человек наступал на камни – камни темнели.
Юстик схватился за искромёт. Врял ли искромёт то оружие, которое может испугать элементалей огня на плазменной стадии, но всё же так было спокойнее. Не дойдя до них, огненный человек перешагнул через гряду, свалился в каменную долину и распался на сотни искр.
– Он разбился! – воскликнула Ева.
– Как бы не так! – буркнул магент Веселин. – Элементалей огня можно на солнце засунуть – и им ничего не будет…
Он рывком поднялся и, внимательно глядя себе под ноги, стал спускаться в долину.
– Мы должны найти малыша, пока сюда не приплыла его мать! У тебя дар! Тебе он поверит! Ищи!
– Я даже не знаю, куда подевался котошмель!
– Пожалуйста… – умоляюще повторил Юстик и, попытавшись оглянуться, едва не улетел по скользкому склону с десятиметровой высоты. – Я тебя умоляю! Идём!
Ева стала покорно спускаться по хвосту ныряющего в землю крокодила. В результате они оказались примерно в том же месте, куда свалился и огненный человек. Один из плоских камней был покрыт жирной копотью, складывающейся в огромные неровные буквы:
«PACTA SUNT SERVANDA».
Юстик покосился на них и побледнел.
– Надо спешить! Нам угрожают! – воскликнул он.
Передвигаться по нагромождению камней было невероятно сложно. Мелкие камни катились, крупные коварно подставляли скользкие углы. Под камнями шныряли крошечные существа. У них были руки, ноги, головы, а сами они походили на шишки туи или можжевельника казацкого.
– Лешие? – спросила Ева.
– Нет. Но из их отряда… Моховички и так далее, – пояснил Юстик.
Было заметно, что моховичков он боится не так, как элементалей огня, потому что изредка он позволял себе оттолкнуть их рукой или сощёлкнуть ногтем. Моховички при этом сердито пищали и летели кувырком, прыгая как шишки.
– Не зли их! – сказала Ева.
– А что они мне сделают? Ты высматриваешь детёныша? – нетерпеливо спрашивал Юстик.
– Да! – отвечала Ева, хотя единственное, что она сейчас высматривала, это куда поставить ногу, чтобы не застрять между камнями. Даже если она наступит сейчас на голову малыша Хафгуфы, то вряд ли это поймёт.
– А ощущения у тебя какие-нибудь есть?
– Ага. Мне холодно!
Юстик застонал. Больше часа они взбирались на каменный хаос. Ева выбилась из сил и то и дело садилась отдохнуть.
– Ты его нашла? Ты что-то чувствуешь? – сразу начинал приставать к ней магент Веселин.
– Да, – сказала Ева. – Чувствую, что могу двинуть. Сделай выводы и сгинь!
– Но он же где-то здесь! Прислушайся!
Ева прислушалась и различила нечто похожее на непрерывный шорох.
– Дождь как будто идёт… Но почему-то капель нет! – сказала она.
– Это я тоже слышу. Это элементали воды. Им что-то здесь надо… – сердито откликнулся Юстик.
– Но где они? Я их не вижу!
– Они не любят светиться. Ты никогда не задумывалась, что слова «капля» и «накапливаться» однокоренные? Когда надо будет – из-под каждого камня поднимутся… То-то огневики здесь так осторожно шастают. У них с элементалями воды отношения так себе…
– А элементали земли здесь есть?
– Ну да… Здесь, конечно, остров, и они здесь послабее, но всё же… Земля – это же не только плодородный слой. Это и глина, и камни, и песок, и что угодно. Ищи! Ты же не хочешь, чтобы из-за тебя Хафгуфа поджарила целый остров?
– Наплевать. Я устала!
– А здесь ведь не только люди… тут и белые медведи… крупнейший заповедник… Медведицы сюда специально приходят, чтобы детёнышей родить. Здесь их не трогают… – толкая Еву в плечо, чтобы она поднималась, уговаривал агент Веселин.
– Ты долго придумывал этот аргумент? Типа, на людей мне наплевать, а на медведей нет?
– Ну, не знаю. Нас на служебной психологии учили, что типичный эколог – это тот, кто заколбасит человека, спасая сидящую на нём муху…
– Ты отчасти прав! Мухи уникальные существа! Они могут взлетать с потолка, садиться на трепещущий на ветру лист, а ещё летать в темноте, задом-наперёд и даже вверх ногами! – сказала Ева и покорно поднялась. Колени тряслись. Теперь Ева почти жалела, что с физкультурой у неё всю жизнь был вооружённый нейтралитет: сколько пробежать, чтобы вы мне поставили «четыре» – и можно было тихо сидеть на банкетке и ждать конца урока. Сейчас же ей хотелось забраться под тёплый плед, представлять, какая она несчастная, и скулить. А от неё требовали свершений.
