«Возвращайся к себе, а потом, приятель, сколько ещё туда ехать?»
Я похлопал его по плечу, и он кивнул, снова тихонько кашлянув, поворачивая зажигание. Он тихо, смиренно ответил: «Конечно». Его голос дрожал, когда он добавил: «Пройдёт около четырёх часов, может, больше. У нас был очень сильный дождь».
Я сделала над собой усилие и сохранила свой радостный голос, не зная, что еще сделать или сказать: «Тогда нам лучше поторопиться, не так ли?»
Мы проехали Форт-Клейтон и вышли на главную улицу. Шлагбаум был поднят, похоже, старый охранник не играл по ночам. Я ошибался: уличное освещение теперь не включали, потому что машин на улице стало меньше.
Мы повернули налево, оставив шлюз и Клейтона позади, и ехали молча. Далёкая дуга света в ночном небе обозначала город, как и мигающие красные огни на вершинах множества вышек связи. Аарон просто смотрел прямо перед собой, тяжело сглотнув.
Вскоре мы подъехали к освещённым прожекторами пунктам взимания платы у бывшей авиабазы Олбрук. Вокруг нас гремел шум автовокзала, автобусы мыли из шлангов. На удивление много рабочих ждали транспорта, большинство держали в руках небольшие холодильники и курили.
Аарон потратил почти минуту, шаря по карманам и бардачку у пункта оплаты проезда. Скучающая женщина средних лет просто смотрела в пространство, вытянув руку, и, несомненно, мечтала о том, как в конце смены сядет в один из этих автобусов.
Я мотала головой, пока мы тряслись по разбитой дороге и въезжали в спящий город через Эль-Чоррильо. В жилых домах тут и там горели фонари, и какой-то шершавый дворняга крадучись пробирался по тротуару, а затем мимо нас на огромной скорости промчался чёрный BMW. Пять или шесть голов с тлеющими сигаретами во рту двигались взад-вперёд в такт громкой латиноамериканской музыке, пока он мчался по улице. У BMW были фиолетовые фары, а мощное флуоресцентное свечение под кузовом создавало впечатление, будто он парит в воздухе. Я провожала его взглядом, пока он поворачивал направо, визжа шинами, словно из сериала «Полиция Нью-Йорка».
Я взглянул на Аарона. Он, наверное, даже не отреагировал бы, если бы нас обогнал «Энтерпрайз». Он скривился, и его кожу избороздили глубокие морщины. Казалось, его вот-вот снова стошнит, когда мы подпрыгнули и повернули направо на перекрёстке, где съехал «БМ». Мы снова проехали мимо киоска «Пепси», запертого на ночь, и оказались на рынке.
Я подумал, что мне нужно что-то сказать, чтобы заполнить тишину, но я не знал, что.
Я просто смотрел на мусор, льющийся из груд промокших картонных коробок, окаймляющих площадь, и на кошек, дерующихся из-за объедков.
В конце концов именно Аарон нашел выход из тупика, вытерев нос рукой, прежде чем заговорить.
«Ник ... ?»
«Что такое, приятель?» Я был настолько измотан, что почти не мог говорить.
«Ты этим убиваешь людей? Я знаю, что такое случается, просто...» Я указал на голлока в колодце для ног.
«Я чуть ногу не лишился из-за этой штуки, а если бы он настоял на своём, то лишился бы головы. Извини, приятель, другого выхода не было. Как только мы окажемся на другом конце города, я его выкину».
Он не ответил, лишь пристально смотрел в лобовое стекло, медленно кивая сам себе.
Мы снова вошли в залив, и я увидел ряд навигационных огней кораблей, мерцающих в море. Тут я понял, что Аарона трясёт. Он заметил впереди на обочине полицейскую машину с двумя довольно скучающими офицерами, которые курили и читали газеты. Я мысленно дал себе пощёчину, но он этого не заметил.
Я старался говорить спокойно.
«Не волнуйтесь, просто езжайте как обычно, всё в порядке».
Конечно, это было не так: они могли остановить битую «Мазду» просто чтобы развеять скуку.
Когда мы проезжали, водитель оторвался от газеты и повернулся, чтобы что-то сказать своему приятелю. Я не отрывал глаз от треснувшего бокового зеркала, наблюдая за четырьмя полицейскими машинами, пока говорил.
«Всё в порядке, приятель, сзади нет никакого движения.
Они всё ещё статичны. Просто держитесь на пределе и улыбайтесь».
Я не знал, ответил ли он. Мои глаза были прикованы к машинам в зеркале, пока они не скрылись из виду. Я впервые увидел своё лицо.
Это был приятный сюрприз. Мой левый глаз был полузакрыт, но не так сильно опух, как казалось.
Я снова посмотрела, как дела у Аарона, и ответ был: плохо.
Ему совсем не понравилось пребывание на моей планете. Я гадал, почему и как он ввязался в это дерьмо. Может, у него не было выбора. Может, он, как и мы с Диего, оказался не в том месте не в то время.
Мы плескались в воде по мини-Манхэттену, где огромные неоновые вывески спускались с крыш зданий на мокрый асфальт внизу. Это был совершенно другой мир по сравнению с Эль-Чоррильо и целая галактика по сравнению с тем, что только что творилось в старой Зоне.
Аарон тихонько кашлянул. «Ты уже знаешь, что собираешься сделать с этим парнем, Ник?»
«Нам нужно спрятать его где-нибудь по дороге к тебе, когда мы выедем из города. Есть идеи?»
Аарон медленно покачал головой из стороны в сторону. Я не мог понять, отвечал ли он или просто голова отвалилась.
