В принципе, достаточно было уронить телефон на землю, и тогда его подберет кто-нибудь из толпы. Майкл осмотрелся по сторонам – кому же преподнести этот подарок: позади шли демонстранты, увлеченные размахиванием флагов.
В двух шагах справа брела компания из нескольких девиц и парней, в дорогой, но безвкусно подобранной одежде, с длинными, давно не мытыми волосами и с пивом в руках.
Майкл видел таких немало во всех странах. Все они, почему-то, считали себя золотой молодежью, независимой и продвинутой, но единственное, чем могли гордиться, так это тем, что раньше остальных начинали курить травку и заниматься групповым сексом.
Поймав неприязненный взгляд Майкла, один из этих парней, самый толстомордый, сделал шаг в его сторону в его сторону и рыгнул.
Майкл понимал, что связываться с такими не стоит, но, не выдержав, показал тому средний палец правой руки. Толстомордый злобно сверкнул глазами в его строну, и сказал что-то своим друзьям, показывая на Майкла.
Быть в поле их зрения, Майклу было не к чему. Он притормозил, дождался, пока мимо него пройдет достаточно много людей, наклонился к мостовой, и, сделав вид, что затягивает шнурки, и положил свой телефон возле бордюра на тротуар – сейчас его поднимут, и телефон найдет себе другого хозяина.
Телефон поднял третий или четвертый в колонне шедший сзади. Это был нескладный парень, по виду студент. Похоже, что он так и не понял, откуда получил дорогой подарок. Да и истинной ценности трофея.
– Какое метро здесь ближе? – спросил у него Майкл.
– Арбатская, – вон буква ‘М’ за переходом. Мы туда и идем.
– А что это за демонстрация?
– Не знаю точно – нам платят за массовку.
– Говорят, на Вашего президента было покушение?
– А мне по хрену, – сказал студент и двинулся дальше, а Майкл поспешил вперед к букве М, воспользовавшись свободным пространством, которая оставляла пробиравшаяся вдоль колонны машина скорой помощи.
Когда машина достигла первых рядов, из нее на ходу выскочили несколько санитаров в белых халатах.
Они подбежали к двум вальяжным господам, идущим впереди, и ни слова, ни говоря, как будто те были манекенами, снесли их с ног, и по воздуху телепортировали в салон машины. Туда же быстро влезли несколько демонстрантов, и скорая, завывая сиреной, рванула в сторону Лубянки.
Инцидент вызвал истерику среди демонстрантов и те, развернув флаги, начали собирать митинг, осуждающий незаконные аресты.
Неподалеку от Майкла не переставая, на полную громкость, знакомо звонил телефон, и он, обернувшись, увидел, что это его телефон звонит в руках того самого студента.
Студент пытался выключить аппарат, но у него ничего не получалось. А через минуту к нему подскочили люди в хорошо сшитых костюмах, и молодой человек пропал за их спинами.
– Господи, так это же меня хотели арестовать! – сообразил Майкл и, стараясь не оглядываться, быстрым шагом двинулся вперед.
Вот они дубовые двери с большой буквой М. Теперь ему достаточно было проехать одну станцию до Александровского сада, пересесть на другую линию и добраться до Воробьевых гор, а там, на набережной реки его ждут друзья.
Спустившись по эскалатору на перрон, он в ожидании поезда, встал на краю платформы, не сразу обратив внимания, что стоит в двух шагах от толстомордого парня, которому, пять минут назад, показал палец.
Толстомордый, стоял со своей подпитой компанией у колонны, и успевал таращиться злобно на Майкла и целоваться взасос, со своей спутницей, в почти спущенных джинсах, отчего у той, был открыт зад.
– Такого коровьего выражения чувств Майкл терпеть не мог, в конце концов, что мешало этим ребятам пойти к себе домой. Или в ближайшую подворотню. А сзади уже пускали слюни и шумно дышали.
– А слабо вам трахнуться прямо здесь! – хотел он сказать парочке, но те, скорее всего так бы и сделали.
Можно было отойти в сторону, но с места, где он стоял, хорошо просматривался эскалатор, за которым Майкл наблюдал.
Загрохотал прибывающий поезд – вот он совсем близко, и тут, чья-то нога пнула Майкла в спину, прямо на рельсы.
Сработал инстинкт самосохранения, и он, цепляясь за воздух, отчаянно извернулся и увидел, что толкает его под поезд та самая парочка, что стояла за спиной: девушка отступила в сторону, а парень, пинал его ногой.
Непроизвольно Майкл схватил толкающую его ногу, но, получив удар в лицо, кого-то из той же, компании, окончательно потеряв равновесие, начал падать на рельсы.
Поезд завизжал тормозами, и сверху мелькнуло бледное лицо машиниста. В последний момент сгруппировавшись, Майкл упал между рельсами в узкую нишу, а поезд, прогрохотав над ним, оглушительно заскрипел тормозами.
Справа и слева страшно вращались огромные колеса, а мелкая окалина, летела в глаза. Наконец, поезд встал, и наступила тишина, прерванная криками с перрона. Там истошно визжали женщины, и слышался шум разгоряченной толпы.
