Во дворе снова заревел мотор грузовика, который маневрировал в узком дворе, наконец, машина все же развернулась, и двинулся на выезд.
– Он едет! – закричал Майкл.
– Я слышу. Не двигайся, дай мне еще пол секунды, – попросил Дмитрий, и, выждав время, нажал на пульте кнопку противопожарной сигнализации, отчего соседнее помещение мгновенно заволокло белым дымом углекислоты.
– Теперь тебя не видно из соседней комнаты. Прыгай!
Забравшись на подоконник, Майкл, оттолкнулся ногой от карниза и полетел вниз – прямо в кузов мусоровоза. Ему повезло – упал он на пустые картонные коробки и черные пластиковые пакеты с шинкованной бумагой, после чего, еще долго лежал в мусоре, в ожидании, когда грузовик отъедет подальше.
– Только бы с Дмитрием было все хорошо! – загадал он, дожидаясь, когда можно будет вылезти из машины.
Наконец мусоровоз, удалившись на несколько кварталов, замер на пересечении какого-то переулка с Новым Арбатом, и дальше не двигался.
– Пробка на дороге, – решил Майкла. Он выбрался из-под мешков и спрыгнул на мостовую. Мусоровоз стоял в переулке, не двигаясь вперед из–за толпы людей: сотни демонстрантов, хорошо одетых, с золотыми лентами, повязанными на рукавах, шли по улицам и переулкам в центр, обтекая грузовик, слева и справа.
Главная колонна демонстрантов двигалась по Новому Арбату в сторону Кремля. Десятка два мужчин покрепче, отделились от толпы и двинулись туда, откуда только что приехал Майкл. У некоторых под пиджаками топорщилось оружие.
Что бы не выделяться среди протестующих, Майкл вошел в толпу, и двинулся с ней.
– Да здравствует свобода! Свободу народу! – кричал кто-то из демонстрантов.
– Свободу! Свободу! … – орала толпа.
– Вам что, плохо живется? Совести у вас нет. Вот ты, у тебя ведь часы Ролекс, – сказал кто-то из прохожих с мостовой, показывая на демонстранта.
– Заткнись, быдло! – получил он в ответ.
– Гражданин – возьмите цветок революции, – сказал один из протестующих Майклу, вручив ему цветок нарцисса.
– Нарцисс, это цветок красоты и совершенства. Стремитесь к идеалу, гражданин!
– Идем к Кремлю! Вся власть фракции правых партий! – кричала толпа.
Какой-то человек с мегафоном шел вдоль колонны в обратном направлении и предупреждал всех: – Не расходимся до конца демонстрации. Деньги после митинга через старших групп.
Под руководством громкоговорителей из головы колонны, толпа начала декламировать знакомые ей речевки:
– Будем правыми всегда, остальное лабуда! Президент тогда по нраву, если вместе с нами правый!
– Выберем в министры профессионалов, диалог с Советом олигархов! Свободу бизнесу!
– Какая тебе еще свобода. Кто тебя ограничивает? – начал спорить, снова, человек стоящий на тротуаре.
– Товарищи – это контрреволюция! – закричал он, но тут из толпы раздался едва различимый свист и мужчина, схватившись за сердце, как подкошенный рухнул на землю.
К упавшему растерянно подошли двое полицейских, не зная, что им делать с телом. Но тут, из соседнего переулка, раздались пьяные крики, и звон разбитой витрины – это подошедшая толпа бритоголовых камнями и бейсбольными битами громила все, что им попадалось под руку.
Полицейские, увидев новую цель, двинулись в сторону погрома, а по дороге незаметно растаяли в ближайших дворах.
– Нужно срочно позвонить Командору, – вспомнил Майкл и начал искать место, где бы купить одноразовый телефон. В поле зрения было много газетных киосков, но из-за беспорядков все они были закрыты, тогда Майкл не найдя другого выхода, достал свой золотой телефон, и набрал номер Олега – командор не отвечал.
– Олег, Макс только что стрелял в Дмитрия. Дмитрий ранен, ему нужна помощь, – послал Майкл SMS. Теперь-то Олег ответил сразу, прислав ответ:
– SMS получил. Я знаю, где ты находишься. Двигайся сейчас к тому ресторану, где ты был в ночь приезда. Там тебя подберет машина. Телефон немедленно выброси.
И Майкл вспомнил Воробьевы горы. Так же, кажется, называлось метро.
– Что творится в Вашей стране? Говорят, что власть сменилась? – задал Майкл еще один вопрос.
– Не волнуйся – все под контролем. Ты все узнаешь утром.
– Мне нужно переговорить с Натальей.
– Бип.. – раздалось в ответ.
– Звоню в последний раз, – решил Майкл, набирая служебный номер Нат, и желая лишь услышать ее голос.
– Да, Воронцова слушает! – ответили ему.
– Я слушаю, – повторила она, а Майкл молчал, с замиранием сердца вслушиваясь в слова.
– Это тот, с кем я считала звезды в небесном саду на берегу чудесной реки? Тот, кто мне мил и дорог? – спросил ее волшебный голос.
– Да, – сказал Майкл. В трубке послышался звук поцелую. – До встречи, дорогой, не волнуйся за меня. Вечером увидимся.
Майкл выключил телефон, но аппарат, подумав, пару секунд включился сам по себе.
– Не ту кнопку нажал, – решил Майкл, и повторил все то же самое, только телефон выключаться никак не хотел. Это было похоже на работу внедренного в аппарат вируса: теперь его, могли и подслушивать и пеленговать. Было ужасно жалко терять золотой телефон, но от него надо было избавляться быстрее.
