Теперь Майкл смог нагнуться и взяв ключ в руки, переправил его в рот, крепко сжав зубами, потом, кое-как дотянулся до замка наручников ключом, и вращением рук, как будто крутил руль автомобиля, чуть не сломав себе зубы, расстегнул наручники.
Они раскрылись, готовые к употреблению, и Майкл положил их в задний карман, приготовив для Синди. Теперь нужно было привести себя в порядок.
Его все еще тошнило, и он, пройдя в ванную, выпил бутылку тоника, потом, вложив поглубже, в рот два пальца, очистил желудок.
Проверил сразу же – открываются ли окна купе. Несколько кнопок у окна меняли его прозрачность или делали тонированным, но кнопки открытия не было: по-видимому, в скоростных поездах окна не открывались.
Сама Синди теперь не была для него сложным объектом, но скоро им займутся профессионалы. Решив поискать у Синди оружие, Майкл, выдвинул ящики под ее постели, там было два чемодан, а в них вещи Синди – десятки платьев и бюстгальтеров, и ничего полезного для него.
– Господи! – подумал Майкл. – Зачем тебе столько с собой: ты же на службе. Лучше ты взяла бы с собой пару пулеметов.
Снаружи раздалось легкое пощелкивание: кто-то набирал кодовый замок. Взяв бутылку вина, как оружие, Майкл притаился в спальне.
Синди вошла, принюхиваясь к жженой краске, и пока не успела ничего сообразить, Майкл обхватил одной рукой ее шею сзади, второй зажав рот. Потом затащил ее в спальню.
– Синди, посмотри на мою левую руку, здесь лазер, – сказал Майкл, и для демонстрации, прожег дыру в стенке – если ты будешь кричать, я оставлю шрам на твоей щеке, и ты не будешь нравиться мужчинам.
– А теперь отвечай на мои вопросы: Синди: ты можешь отменить операцию по моему аресту, например, сказать, что я сбежал?
– Это невозможно – на следующей станции нас встречает группа захвата.
– «Остановка будет через полчаса!» – вспомнил Майкл. Значит, ему оставалось еще тридцать минут.
– В поезде еще есть Ваши люди?
– Нет, только полиция, которая сопровождает поезд – человека два или три.
Он держал ее в обнимку, ощущая мягкое тело через тонкий халат, и вдруг почувствовал, что она ослабела, и прижалась к нему. Это был не страх, а что–то сексуальное. Похоже, Синди нравились сексуальные игры с насилием.
Вот так и нужно было вести себя с ней в детстве.
– Синди, лезь в ящик! – приказал Майкл и легко толкнул ее в открытый ящик – она упала назад на груду платьев и юбок. А потом попытался ей внушить: – Как только тебя освободят, попробуй улететь за границу в центральную Азию, подальше от моря, ничего не говоря начальству. А если не получится, уезжай в Скалистые горы. Там заберись повыше, арендуй домик с бетонным гаражом, купи еды и сиди в нем целые сутки с вечера 10 по вечер 11 сентября.
Она глупо кивнула, а он задвинул этот ящик на роликах вместе с ней, а потом заблокировал его чемоданом, поставленным поперек прохода. Синди, что-то, кричала внутри, напуганная темнотой, но ее голос был приглушенный, наверняка ее не было слышно в коридоре.
Майкл вышел из купе, защелкнув замок в двери, совершенно не представляя, что ему делать. Все двери в тамбурах имели, как в самолете, мощную многослойную конструкцию и электронные замки, но даже если бы ему и удалось открыть одну из дверей, на такой скорости ему все равно не выпрыгнуть из поезда.
Может быть, удастся на следующей станции выйти не из своего вагона и проскочить незамеченным. Он двинулся в хвост поезда и все, с кем он встречался, смотрели на него удивленно. Тут Майкл вспомнил, что у него обожжено лицо, нашел в тамбуре зеркала и посмотрел на себя.
– Неплохо, теперь тебя не идентифицируют, – подумал он: на лице под красными глазами виднелись отеки, розовые пятна ожогов, а лицо трудно было узнать.
Видя, что вокруг собираются люди, Майкл, быстрым шагом, отправился в свое купе. Там он заблокировал входную дверь, не переставая думать, как же выбраться отсюда до момента прибытия поезда на перрон.
При посадке, на крыше каждого вагона Майкл видел люки, закрывающие систему вентиляции, а здесь, в купе под потолком, прикрытый решеткой, жужжал кондиционер.
По-видимому, это было самое слабое место вагона, потому что все было на винтах и шурупах Достаточно было удалить элементы крепления и все рухнет. Майкл залез сначала на кресло у окна, потом на стол, срезал лазером решетку, и она упала на пол. Над ней находился громоздкий кондиционер с сотней винтов, и Майкл, выбрав взглядом четыре самых крупных, и срезал их, роняя на пол искры и капли расплавленного дюраля.
Кондиционер с грохотом рухнул на пол, а в потолке открылись несколько отверстий, через которые просматривались звезды и полузакрытая крышка люка.
Оставалось еще срезать шпильки, удерживающие поворотный механизм, и откинуть люк, больше трудиться не пришлось: потоком воздуха крышку сорвало с крепления и грохотом унесло в пространство.
Вокруг закружился вихрь из пыли и мелких предметов, а Майкл нацепил на спину рюкзак с парапланом, вылез на полкорпуса в образовавшееся отверстие.
