— Пока не пройдёт последствия от отравления. Оружие северян кажется старомодным, но последствия от яда, наносимого на стрелы, плохо излечимы. Меня до сих пор порой лихорадит, хотя прошло уже два месяца.
— Но выглядишь ты неплохо, Рави! Как же давно я тебя не видел!
Лавель совершенно искренне заключил Равеля в объятиях.
— Ты слишком редко отвечал на письма, а ведь я писал тебе почти каждый месяц, — с укоризной сказал священник, наконец взяв себя в руки. — Ты получал их?
— Получал. Просто… не всегда было время для ответных писем, да и не хотелось писать о службе. Сам понимаешь.
Томас молча двинулся к выходу, и братьям пришлось поспешить за ним.
— Потише, Том. Рави совсем задыхается от столь быстрой ходьбы, — окликнул того Лавель.
Разговор удалось продолжить только в карете.
— Значит, и Мира тоже, — продолжил разговор Равель, вспомнив, что же именно было в последнем письме Лавеля.
— Миранда? Ах, ты про её положение… Даже Мира-заноза скоро станет мамой, представляешь? Осталось только Августе и Кристе выпорхнуть из семейного гнёздышка.
— Августе самое время, — рассеяно согласился Равель, украдкой глядя на упрямое лицо Томаса. — Она всё так же гоняет женихов, как ты и писал, Лавель? Я не удивлён. Сестрёнка всегда была своенравной. Кое-кто с комплексом курицы-наседки её ужасно разбаловал.
Томас фыркнул, всё так же не отрываясь от вида за окошком.
— А остальные как? Ави всё также в бегах?
— Ни слуху ни духу, что и к лучшему. Судя по всему он наворотил дел… впрочем, я не слишком в курсе всей этой уголовщины.
— А мышонок Лука? Как его успехи в школе?
— Лучший из лучших, — с гордостью ответил Лавель, как будто это была его заслуга.
— А ты что скажешь, Том? Действительно ли Лука
Равель не понимал, почему хочется задеть Томаса, но хотелось ему это ужасно.
— Лучше, чем должен быть, учитывая все обстоятельства, — огрызнулся совершенно по-мальчишески капитан, вспоминая именно тот случай, о котором намекал ему Равель. Тот криво улыбнулся, отчего рубец на лице неприятно заныл.
— Ты увидишь Луку только на выходные, мы не стали дёргать его с обучения. И Марк с Карлом только через неделю приедут. Правда, всего лишь на несколько дней — у них вскоре будут военные сборы, и им придётся уехать. Надеюсь, они не будут служить так далеко, как ты, иначе наш дом совсем опустеет. Матушка уже начала жаловаться на скуку и напоминать Томасу, что ждёт, когда тот приведёт домой жену.
— А ты всё так же строишь из себя одинокого морского волка, а, Том? — подразнил старшего Рави.
Суровое лицо капитана неожиданно смягчилось, а лёгкая улыбка скользнула по губам.
— Уже нет. Родители ещё не в курсе, но клянусь всеми морями, я буду женат ещё до начала лета! Впрочем, сдаётся мне, что и Августа скоро расстанется со своим титулом старой девы. Не поверишь, кто вчера заходил к отцу за рукой Августины, и что тот ему ответил…. и что ещё важнее, что ответила Августа!
Кажется, всё-таки Равелю не придётся скучать в столице. По крайней мере не со столь большой семьёй. Что ж, если свадьбы других сестёр он пропустил, то уж венчание любимицы Томаса он не пропустит. Может быть, чужие хлопоты и волнения успокоят демона, засевшего глубоко внутри, заставят забыть о снедающем его голоде…
Или же раззадорят его ещё больше. Впрочем, эти семь лет не прошли даром, научив Равеля вымещать поселившуюся внутри чёрную ярость не на близких людей, а на чужаках. Уж в столице-то найдётся не один подонок, о чьей смерти никто не будет жалеть.
Каждую пятницу после уроков Лука возвращался на выходные домой. Обычно он приходил к часам пяти, но в этот раз он решил сначала заглянуть в убежище Гохра, поэтому домой пришёл уже глубоко затемно, и сильно уставшим. Всё, о чём он мечтал, это сполоснуться, смыв с себя пыль и свалиться в постель.
О том, что Равель возвращается домой, Лука абсолютно забыл. Поэтому когда дверь отчего дома открыл незнакомый бритый мужик с тёмными, почти чёрными глазами и резаной рожей, Лука на секунд растерялся. Даже оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что пришёл именно домой, а не ошибся дверью, задумавшись о вечном.
— Ну же, не стой на пороге, Лука. Где ты так долго ходишь?
Хотя память на лица у Лукреция была отвратительной, этот голос он помнил.
— Равель?
Теперь Лука узнал своего старшего брата. Мда, а он-то надеялся втихую заняться своими делами. А теперь придётся терпеть нашествие других родственников, которые будут жаждать повидаться с Равелем и узнать о его приключениях. И едва ли удастья смыться — матушка не поймёт.
Зайдя внутрь, маг выдержал дружеское, и несколько неуклюжее похлопывание по плечу, а также знакомое по детским годам подтрунивание о своём росте.
— Для своих лет я считаюсь высоким, — несколько высокомерно заметил Лука, потирая ноющее плечо.
— Ты ещё скажи, что упитанным… Готов поспорить, что ты хочешь есть, а ужин уже прошёл. Олина! — громко позвал Рави немолодую уже служанку, лениво оттирающую лестничные перила.
Та не спеша вытерла руки о передник и кротко спросила:
— Да, господин Равель?
— Сходи на кухню, попроси Файну разогреть остатки ужина.
