— Да не было такого, чего говоришь то… — забормотал тот, нервно теребя рыжую косу из ниток.
— Магистр, на мне всё ещё амулет правды, и он пока не выдохся.
Кукла тяжело вздохнула.
— Хорошо, посмотри в тайнике. Я о нём не говорил, не видел необходимости. И не смотри на меня так! Ты мальчик не глупый, сам можешь заработать! Третий стеллаж от двери, вторая полка сверху… там, где стоит том по ядоделанию, нужно нанести руну «зус» и произнести заклинание открытия. Ты вроде его знаешь.
И всё же, Тобиас Гохр инвестировал свои средства не только в знания, но и во что-то более весомое. Собираясь вернуться после своей смерти, он спрятал в своём убежище с десяток золотых украшений и драгоценных камней. За всем этим немереным богатством Лука не сразу заметил обычную серую пластинку, запачканную в чём-то тёмном.
— Это кусочек плитки из того храма. На нём кровь Маргариты, а может и моего друга… Я вынес его в тот день совершенно случайно, а затем не хватило духу его выкинуть. Частичка храма и кровь из него… Я думаю, это будет более чем достаточно, чтобы найти тот храм. Вот только я всё ещё считаю, что отправляться туда в одиночку глупо.
— А кого мне ещё туда тащить? Только Лавель, и в какой-то степени Жерар знают о моих тайнах. Но Жерара я втягивать в это не хочу, да и едва ли он захочет влезать в авантюру накануне сдачи выпускных экзаменов. А Лавель даже не маг, от него не будет пользы.
— От священника в храме? Ну-ну…
Лука повёл плечами, как будто даже отметая эту мысль:
— Как бы то ни было, я не желаю, чтобы Лавель в это лез. Я-то и без благословления святош проживу, а вот мой брат… он верный сын Церкви.
— Боишься, что он разочаруется в своём служении, или в тебе?
— И это тоже. Неважно, — Лука потёр шею, пытаясь ослабить напряжение в мышцах. — Давай работать. Нужно ещё многое сделать, чтобы попасть в храм без проблем, да и ещё выбраться живыми.
На следующий день Жерар Лекой, спустившийся в книжное хранилище, застал картину столь же странную, сколь и умилительную. Лукреций Горгенштейн, каким-то образом удержавшийся на самом краешке стула, положил голову на стол и сладко посапывал в окружении книг, записей и карт. Подушкой ему служила неприятно знакомая, и всё ещё немножко пугающая Жерара кукла.
Подавив в себе желание влезть в чужие записи, Жерар растолкал Луку, насладившись полным муки стоном.
— Ты чего кряхтишь, как столетний дед? — жизнерадостно спросил Лекой, занимая освободившееся место и брезгливо отодвигая от края стола куклу. Всё-таки странный этот Лука.
— Кажется, спину застудил. Ты чего так рано?
— Сейчас уже первый час пополудни, если хочешь знать.
Лука чертыхнулся, вспомнив, что обещал матушке забежать к обеду. Впрочем, уже явно было поздно, да и не хотелось ни с кем общаться. Лучше завалиться к себе на квартирку, обмозговать ещё раз ситуацию. Маг запихнул в сумку свои записи — результат бессонной ночи, а затем, чуть подумав, и куклу. Жерар задумчиво склонил голову, разглядывая своего приятеля.
— Можно было бы подумать, что ты впал в детство, но ведь не всё так просто, да? Эта жуткая игрушка — амулет или что-то подобное?
— Что-то подобное, — пробурчал Лука, не желая вдаваться в подробности. Поспешно расставил книги по своим полкам, а затем скомкано попрощался с Жераром, не желая подвергаться лишним вопросам.
В этот раз обратная дорога казалась особенно долгой. Лука привычно шмыгнул мимо городских ворот, и решив сэкономить время, срезал путь через квартал цветущих вишен — место, известное не только своими борделями, но и тем, что едва ли не каждое утро стражники находили здесь трупы зарезанных, ограбленных, а то и просто упившихся до смерти людей. Обычно Лука здесь не ходил, не желая нарываться на проблемы, которые непременно бы ждали чистенького, явно обеспеченного мальчишку, но он всё ещё был в школьной форме, а с магами местный сброд предпочитал не связываться. Хотя в спину плюнуть могли запросто — простой народ не слишком любил колдунов.
В эти часы улицы квартала вишен были ещё полупусты. Они оживут ближе к ночи, наполнятся пьяным смехом, запахом терпкого табака и приторных духов. Сейчас же Луке попадались лишь голоногая ребятня да старики-цыгане, греющиеся на тёплом солнышке. Поэтому молодая женщина с корзинкой, одетая по местным меркам весьма скромно, и также как и Лука, куда-то спешащая, привлекала к себе внимание. Лука быстро скользнул по ней взглядом, обгоняя, а затем резко остановился и обернулся.
— Делия?
Тётка Жерара вздрогнула и остановилась. При виде Лукреция глаза её округлились.
— Ты чего тут делаешь, Лукреций? Разве ты не должен быть на учёбе?
— Сегодня выходной день…
— Да, точно, — кивнула Дели, немного напряжённо улыбаясь. — Хотя мне казалось, что ты учишься круглосуточно и семь дней в неделю. Я тебя не видела с той вашей ссоры с Жераром. И кстати Томас говорил, что твоя матушка жалуется на то, что ты совсем пропал. У тебя всё хорошо?
— Сойдёт, — пожал плечами юный маг. — А ты…?
— По работе, — поспешно сказала Дели. — Хочу отнести лекарства одной… давней клиентке.
